Книга Нехитрая игра порока, страница 35 – Марина Болдова

— Ты много знаешь о Кариме. Может быть, ты в курсе, почему он так спешно женился на Элизабет? – не удержалась я от вопроса.

— Откуда же? Я ему никто. С чего бы ему обсуждать со мной личные планы? Ася, давай начистоту – в чем ты меня подозреваешь? Только не начинай юлить – я слышала твой разговор с Соней.

— Мы это поняли. Поэтому и ушла, не прощаясь? Да, Оля, твое появление в такой насыщенный негативом день настораживает. И ты так легко согласилась остаться ночевать у меня, а ведь мы с тобой едва знакомы!

— Не ищи в этом криминала, Ася. Честно – я просто жутко устала. Одно желание было после сытного ужина – до кровати добрести.

— Ну хорошо, допустим. А к Фирсову зачем со мной собиралась?

— Но я же проспала! А не пойти нельзя, он, на минуточку, убийствами наших близких занимается!

— Да уж, занимается…

— Да, именно так. Знаю, Фирсов тебе не нравится. Хам, конечно, но заметила – специалист толковый? Сами мы с тобой в этих грабежах и убийствах не разберемся, прими как факт. Другого выхода, кроме как помогать ему, я не вижу. Сейчас он вернется…

— И будет допрашивать обеих с пристрастием, – перебила я ее. – А я не знаю, что ему отвечать! У него ум какой-то извращенный – все выворачивает наизнанку и не так, как я понимаю. Возьми любую ситуацию. Вот хотя бы со змейкой. Я ему версию, что это ключ, а он тут же – слишком простенький. И откинул ее как ненужную. А я уверена, что хвост змеи что-то открывает.

— Сомнительно… крохотный ромбик? Слишком просто!

— Вот и ты туда же. Как спелись вы с этим майором, ей-богу! Если змейки две, то они могут при соединении плоскими сторонами создать вполне нормальный ключ! Найти бы к нему скважину…

— Не сомневайтесь, Асия Каримовна, найдем. – Фирсов вышел из-за слегка прикрытой двери. – А мыслите вы в верном направлении.

— А подслушивать нехорошо! – недовольно огрызнулась я.

— Зато интересно. Правда, Ольга Михайловна? Что еще вы узнали для себя нового из разговора двух подруг за утренней чашкой кофе? Вы к сестре – с чистой душой, а она к вам – с недоверием? А что вы ожидали, напросившись в гости?

— Вот, о чем я тебя предупреждала! Все с подвывертом! Вам бы, господин майор, к иезуитам в орден, – мрачно произнесла я, без сочувствия глядя на покрасневшую Ольгу.

Фирсов недобро ухмыльнулся и присел на свободный табурет.

— В мастерской, как ожидалось, люк в полу. Если не знать – не найдешь: под плетеным ковриком, на котором стоит еще и тумбочка. Разгром полный, все картины испорчены, даже ваш портрет, Асия Каримовна, разорван на лоскуты. Видимо человек, не обнаружив искомый предмет, впал в ярость.

— И никто ничего не слышал?

— Мать нашего утопленника слышала шум, но с кровати не поднялась. Зато мы теперь знаем время преступления – семь пятнадцать утра. Из шести квартир в доме сейчас дверь нам открыли только в двух.

— Правильно. Остальные ушли ровно в семь на работу в порт. Нигде не работающих в доме пятеро – мать Василия, бабушка и трое детей Поляковых. Малых родители отводят перед службой в детский сад в соседнем дворе, а Сережа учится в шестом классе в пятнадцатой школе.

— Понятно. Так вот именно старушка Полякова и видела из окна со спины незнакомца, торопливо покидающего двор в половине восьмого. Столкнулся с ним и Сергей – бабушка наблюдала из окна за внуком, когда тот отправился в школу. Я позвонил ему на мобильный, тот описал внешность очень просто – цыган.