Книга Серебряный капкан для черного ангела, страница 67 – Марина Болдова

— Не знаю… но ты же кого-то боишься? Ваську, что ли? Ну, этот не сунется… А что ему нужно от тебя тогда было?

— Если бы я знала! – с отчаянием воскликнула Аглая.

Глеб задумался, вспоминая. А братец тогда, при встрече в ресторане, расспрашивал о Димке. Сказал, что знакомый его… и не в поселке ли он сейчас… Искал? Да, не иначе. Но Аглая-то к Димке с какого боку?

— Ты хорошо знала Маркова? – осторожно спросил он.

— Конечно, я же сиделкой у него работала. Осип Макарович, правда, уже почти не видел…

— Я его сына Дмитрия имел в виду.

— Да, мы были знакомы, – сухо ответила Аглая, повела плечами, сбрасывая его руки, и шагнула в сторону.

«Тайны… терпеть не могу эту недосказанность, но что делать? Черт, буду настаивать – замкнется в себе, стенку выстроит, не пробьешь. Знаю, сам такой. Нет уж, эта тема на сегодня закрыта, точка», – решил Голод, вновь обнимая Аглаю за плечи.

— Ты можешь мне ничего не рассказывать, это – твое прошлое, твои тайны, – шепнул он ей на ухо.

— Да нет уже никаких тайн, Глеб. – Аглая повернулась к нему. – Твой друг Мутерперель появился как черт из табакерки и разворошил всю эту старую историю. А я, в тему, еще и останки человека в саду откопала. Федор Николаевич думает, что это Дима, и убил его когда-то мой муж.

— А ты как думаешь?

— Мне казалось, что Лев не может убить равного себе. То есть обидеть более слабого, унизить – это запросто. Это я для Берты образ отца создала – смелый, честный, но муху не обидит. Она же его почти не помнит. На самом деле Лапина я плохо знала, сейчас понимаю. И все равно сомневаюсь – как смог? Если только Дима ему угрожал… Но Мутерперель так логично все расписал, что получается, что и некому больше убить было. Я даже на тебя в какой-то момент подумала…

— На меня?!

— Прости… Послушай, а Федор Николаевич не говорил тебе, почему именно сейчас вернулся в поселок? Не пять лет назад, не год, а сейчас? И так рьяно принялся копаться в прошлом?

— Я хорошо знаю Федьку, он душу из тебя вытрясет, а ты о нем так ничего и не узнаешь. Так у меня днем за обедом и произошло. – Глеб улыбнулся. – Я думал, вечером его точно разговорю, винцом домашним запасся. Полина ставила прошлой осенью… язык только так развязывает. А он, видишь, не пришел. Сам задавался этим вопросом. Решил для себя, что к старости ближе Мутерпереля на родину потянуло. Кстати, в паспорт его не додумался заглянуть, отдал медикам.

— А где ты его нашел?

— На столе в комнате. И удостоверение рядом лежало. Сунул в карман, вспомнил уже, когда сюда приехали. Странно… Федор в дом не заходил, похоже. Значит, тот, кто его ударил, документы вынул из куртки, посмотрел и аккуратно на стол положил? Может, бомж какой окопался в пустом доме?

— Ну да. И к нам в сад бомж залез, кусты подергал просто так и свалил? Нет, не сходится. Я думаю, бандит этот нашел то, что искал. В вашем детском тайнике под третьим кустом. Но перед этим раскопал штук пять ям.

— И это «что-то» положить туда мог только Марков. Потому что ни я, ни Федька этого не делали.

— Не факт. Федор вполне мог закопать, а кто-то выкопал! Кто знал, что он закопал… тьфу, запуталась я совсем. Что-то долго доктора не выходят.

— Так у Федора черепно-мозговая травма, вообще неизвестно, чем может закончиться.

— Смотри, капитан Канин приехал. Это ты сообщил в полицию? – Аглая смотрела в окно.