Книга Тень от козырного туза, страница 46 – Марина Болдова

Помнишь, ты в последнюю минуту перед свадьбой вдруг стала снимать с себя свадебное убранство? Уверена, у тебя вдруг сработала интуиция, и ты поняла, что готова совершить фатальную ошибку. И хотела остановиться. Хотя нет… Ты этого не можешь помнить, ведь бабуля тогда применила гипноз. Прости ее, она подумала, что у тебя предсвадебный мандраж. И она хотела тебе счастья. Как и я. Ну, вроде все. Прощаюсь с тобой. И со всеми, кто был рядом. Все, улетаю… Твоя неверная Динка».

— Дата стоит пятое августа этого года, то есть ровно месяц назад. Когда же она отдала шкатулку соседке? И почему?! Я спрашивала Светлану, не опасалась ли Динка чего-то, может быть, ей угрожали. Но та ответила, что ничего такого не было! Ты насколько близко Динку знал? – Рита, замерев, ждала ответа. Если сейчас Денис скажет, что спал с ней…

— Честно? – Арбатов усмехнулся. – Одно свидание было. Точнее – ужин. А дальше…

— Что было дальше, меня не интересует, – отвернулась к окну Рита.

Денис промолчал.

«Вот и все. Я выходила замуж за Стрельцова, думала, что люблю. Даже получала удовольствие от интима. До того момента, пока не поняла, что изменяет. Как отрезало, шоры с глаз – а передо мной павлин с ощипанными перьями. До сих пор гадаю: зачем я ему сдалась, почему женился? Никакой выгоды… А Павел? Какие высшие силы столкнули нас на той дороге? Он стал отдушиной в серых буднях. Да, я жалела его и Златку. Переживала за них и была уверена, что им это нужно. Сама влезла в чужую жизнь, а зачем? Мы и целовались-то по-настоящему только раз, когда я осталась на ночь. Может быть, и был бы секс, но ему кто-то позвонил. Он вышел на кухню, его не было очень долго. И я ушла в спальню к Злате. А утром мы с Корсаковым старательно делали вид, что ничего и не намечалось даже. Теперь его нет, а мне не больно.

А от Дениса оторваться не могу. Чужой мужик, знакомы полсуток, а рядом с ним тепло и спокойно. Как будто дом свой нашла наконец. Вот точно. Где Арбатов, там мне хорошо. Даже тут, в машине. Только это мне хорошо, не ему», – думала она, машинально теребя прощальное письмо Динки.

— Рита, посмотри на меня, – очнулась она от голоса Дениса и повернулась к нему.

— Пора по домам, гражданин следователь. Или ко мне еще вопросы есть? – равнодушно спросила она.

— Тебя отвезти? Стрельцова отпустили, он уже наверняка дома. Не звонил?

— Нет. Я поеду. Сама.

— Как хочешь. Да, я шкатулку и письмо заберу. Завтра подъедешь в управление, составим опись, сделаем оценку, возможно, среди украшений есть что-то стоящее. Если преступник приходил за шкатулкой, он точно знал о ее содержимом. От кого только?

— От Динки. Сболтнула по глупости.

— Возможно, Стрельцову? Логично поделиться с любимым человеком. Прости, Рита, не подумал, – он взял ее за руку.

— Не страшно, – Рита аккуратно вынула ладонь. – Не нужно, капитан, меня жалеть. Я справлюсь. Кстати, Динка могла показать содержимое соседке, как вариант. А та взяла себе кое-что… на память! Как раз самое ценное, – с усмешкой добавила она.

— Что тебе плохого сделала жена моего начальника, что ты готова ее обвинить в воровстве?

— Жена начальника? – Рита удивленно посмотрела на Арбатова.

— Да. Майор Жиров – руководитель отдела, я его подчиненный. Света – его жена. Ты не знала?

— Нет. Слышала, что муж ее служит в полиции. Да неважно, кто кому кем приходится, Арбатов. Важно, что эта женщина вертелась возле Динки со дня смерти бабушки. А я точно знаю, что ни Лидия Ильинична, ни Тобеевы с ней не общались. Была одна ситуация, когда нужно было оставить ключи для Динки: она ночевала у нас, а утром родителям уезжать пришлось рано. Так вот… Подруга при мне говорила с мамой по телефону. Не буду пересказывать подробно весь разговор, Динка попросила оставить ключи в квартире напротив. Вроде бы тетя Алина даже согласилась, но тут я ясно услышала, как дядя Марат буквально рявкнул, что только не этой прошмандовке. Так и назвал Светлану – прошмандовка, я запомнила. «Ключи будут в тридцать шестой, Дина, у Тамары Михайловны!» – отнял он у жены трубку. Динка тогда на мой вопрос, что с ним такое, пожала плечами: «Светка – нормальная вроде женщина, не знаю, за что отец на нее взъелся».