Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 83 – Марина Болдова

— Федор арендовал ячейку на мое имя, там его подарки: колье, браслет. Я отдам их тебе.

— Зачем еще?! Нет уж…

— А еще он думает, что Федор спрятал там какие-то шахматы. Ксюша, я в порядке, спасибо, — Мила поставила стакан на тумбочку. — Прости, сорвалась. Я поеду? Вернусь, отвечу на все твои вопросы.

Аксинья кивнула и вышла из спальни. «Девочке нелегко, но она держится лучше меня. Характер в папу. Федор гордился дочерью, да и как иначе — вырастил ее один, без женщины. Бабушка Ксю, его теща, умерла рано, и он больше не женился. Не хотел, чтобы у девочки появилась мачеха? Или никого так и не полюбил?» — подумала Милорада.

Дверь закрылась за ней с резким щелчком замка. «Скоро я закрою эту дверь навсегда. И о Федоре останутся только воспоминания», — с горечью подумала она.

К разочарованию Костина, в банковской ячейке лежали только футляры с украшениями, подаренными Ямским любовнице. Два колье и браслет. На общую сумму пятьсот восемьдесят тысяч рублей. Он отвез Милораду обратно, а сам, наконец, отправился в СК. Первым делом — к полковнику, который еще вчера вечером предупредил его, чтобы с утра Костин был в его кабинете.

— Здравия желаю, Семен Иванович.

— Присаживайся. Только что ушел Рахматуллин. Настаивает на задержании Снегирева, того сегодня выписывают. Может, лучше оставить еще на сутки в больнице?

— Ну, для задержания оснований по-прежнему нет, тут Рахматуллин перестраховывается. Впрочем, как всегда. Снегирев — сам пострадавший, ежу понятно.

— У тебя версия какая?

— Довольно объемная. Говорил я с Аксиньей…

— Подожди, перебью… Рахматуллин намеревается ее вызвать сюда. Но получится у него только после обеда, отправил его в Стромиловское поговорить с местными коллегами. Полдня, как минимум, это у него займет.

— Там участковый, Каргин, очень неразговорчивый! Рахматуллин вряд ли узнает много нового. А если и узнает, то связать воедино все последние события у него не получится. Зачем вы вообще поручили ему это дело? — усмехнулся Костин.

— Его проблемы. Я не могу от всех дел его отстранять, доложит, — полковник показал пальцем вверх. — Ладно, излагай все, что узнал.

— Когда-то трое друзей — Федор Ямской, некто Генрих Кох и наш неизвестный преступник, он же похититель Аксиньи, заимели шахматный ювелирный набор работы старого мастера. Каким образом он к ним попал, неведомо. Изготовлены были шахматы в тысяча восемьсот пятьдесят шестом году. Каждый из троих взял себе по три фигурки, а доску с оставшимися спрятали в тайник. Об этом рассказал Аксинье ее похититель. Он признался, что ему нужны фигуры, которые принадлежали ее отцу. У него есть покупатель на весь шахматный набор. Аксинья уверена, что те, что были у Коха, которого он убил на ее даче, преступник забрал.

— Почему именно сейчас началась вся эта возня вокруг набора? Не десятком лет раньше, например?

— Аксинья уверена, что ее похититель — наш клиент, отсидевший срок. Большой срок.

— Описание она смогла дать?

— Только то, что тот высокий и стройный, нос крупный, заметила мельком. Он был либо в балаклаве, либо в мотоциклетном шлеме. Она приняла его сначала за молодого мужика, из-за фигуры и голоса, но потом все же тот признался, что ровесник ее отца. То есть, ему — пятьдесят пять.

— Почему признался? Почему не убил ни ее, ни Снегирева? Зачем повез на дачу?