Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 112 – Марина Болдова

— Мать назвала имя вашего биологического отца?

— Нет. Заявила, что взрослый парень задурил голову малолетке. И добавила, что тот ничего обо мне не знает.

— Расскажите о первой встрече с Михаилом Якимовым. Где она состоялась? В каком году?

— В прошлом, летом, в Москве. Я тогда снимал комнату у метро Автозаводская, работал рядом в одной конторе менеджером. И это с дипломом МФТИ! Москва, конечно, город больших возможностей, но не для всех! Якимов заявился ко мне домой. Адрес ему дала Марго, она позже призналась, что встретились они случайно, она проговорилась, потом показала мою фотографию. Он сам попросил адрес. Я же — его копия! И такой же неудачник! Я, конечно, впустил его в квартиру. И первое, что он выдал, что, мол, живу бедненько. Да, я тогда жил от зарплаты до зарплаты, но уже участвовал как специалист в стартапе с привлечением крупных инвесторов, из которых двое были найдены мной. Я не стал говорить ему об этом, передо мной сидел чужой мужик, видно, что образованием не обремененный, да еще и одет в шмотки из стока. Он принес коньяк, но я не пью принципиально, ну и он не стал. Разговор не клеился, я вкратце рассказал, как жил с дедом и бабушкой, он же о себе сообщил, что проживает в Калиновке, работает в автомастерской. Расстались, как мне показалось, с обеих сторон без сожалений и обещаний. Но Якимов оставил мне номер своего мобильного. Ну, и у него, соответственно, сохранился мой. Мы не виделись где-то месяца два. Мне было не до него, я влип с этим стартапом, потому что владельцы его оказались мошенниками: набрав денег, они перевели их на свои счета и скрылись. Привлеченные мной инвесторы стали с меня требовать возврат средств. А это огромные деньги! Я продал оставшуюся от дедов квартиру в Саратове, но этого было мало. Марго ничем не могла помочь, ее муж — работяга на заводе, сама работает на кондитерской фабрике. И два спиногрыза-подростка. Она предложила позвонить Якимову, чем черт не шутит…

— Расскажите подробно, что вам предложил Якимов. Он сразу откликнулся на вашу просьбу?

— Примчался мигом! Я тогда впервые подумал, что мой биологический отец не такой уж дрянной человек. Но я даже подумать не мог, что он такой лох по жизни! Когда он рассказал мне о шахматном наборе, я сначала не поверил! Сидеть на деньгах и не пытаться ими воспользоваться? Лох и есть, впрочем, как и его дружки — Федор Ямской и Генрих Кох.

— Вы знаете, откуда у них этот набор шахмат?

— Знаю. На самом деле, настоящим владельцем его является Генрих Кох…

— Поясните.

— Эти шахматы были сделаны еще крепостным Кохов — ювелирных дел мастером Иваном Похлебкиным. Еще до отмены крепостного права, точный год не скажу. Генрих играл в эти шахматы с отцом с детства. А поскольку они стоили дорого, то хранились в тайнике под подоконником в родительской спальне. Когда мать и отец Генриха погибли, его отправили в детский дом. А квартиру опечатали до его выпуска. Но вскоре там почему-то поселилась тетка Генриха со своим семейством. Он рассказал о шахматах Федору, и они решили, что их нужно перепрятать, пока на тайник не наткнулись родственники. Нужно было как-то проникнуть в квартиру, замок тетка сменила, попасть в спальню можно было, лишь спустившись с крыши на балкон, там третий этаж, последний. Как сказал Генрих, балконную дверь можно открыть и снаружи, если знать как. Ямской тут же вспомнил об их общем друге в Калиновке, где те каждый год отдыхали в пионерском лагере. О Михаиле Якимове, моем отце. В детстве тот занимался акробатикой, даже был призером района или области. На свои спортивные способности ни Генрих, ни Федор не рассчитывали.