Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 109 – Марина Болдова

— Почему же? Пока они с отцом действовали сообща, им это делать было проще. Я думаю, он не выпускает тебя из виду и сейчас.

— Сейчас-то я ему зачем?

— Полагаю, знает, что Якунин тебя «завербовал» в союзники. Знает и то, что ты согласилась помогать. Наверняка отец с ним поделился, почему отпустил тебя после похищения. Возможно, именно после этого у них начались разногласия.

— Прошу прощения, что напоминаю, но Михаил перед отъездом ясно выразился, что ждет от сына подлости, — перебила Надежда.

— Кто кому перестал доверять и на каком этапе, мы спросим у преступника, когда задержим. Официально признанных детей у Акимова нет, от какой женщины мог быть у него сын, пока не известно. Возможно, что-то даст опрос жителей Калиновки. Если сыну тридцать, то родился он в девяносто пятом. Итак, план действий таков. Аксинья едет домой…

— Но там и без меня туча народа!

— Сергей, я не успела сказать — с моря вернулись мои родственники. Сейчас, я думаю, они уже в квартире, Аксинья разрешила пока жить у нее, — пояснила Мила и подумала, как бабка со своими капризами некстати! Вот куда их все теперь девать? Отдыхали бы на море, нет, ей вдруг стукнуло вернуться!

— Вот это плохо… Он вряд ли сунется туда, где столько людей.

— Среди них старуха и ребенок! — воскликнула Аксинья. — А он псих, убийца! Где ваши сидят, Сергей Игоревич, в машине? И что они сделают, если что?

— Не забывай, Аксинья, я сам живу этажом ниже. Не преувеличивай опасность. Но лучше бы отправить куда-нибудь семейство, Милорада. Давайте сделаем вот что. Анатолий, можешь на время предоставить бабушкину квартиру?

— Без вопросов. Только там спальное место одно — старый диван.

— Не страшно, я думаю, надолго вынужденное переселение не затянется. Аксинья, поступим так. Сейчас, после нашего разговора, я отвезу вас с Милорадой домой и уеду. В руках ты будешь держать сверток с набором. Затем через какое-то время ты, якобы, выгонишь семью Милорады из квартиры, они с чемоданами переедут в квартиру бабушки Анатолия. Все вещи забирать необязательно.

— А я? Оставлю Ксюшу одну? — испугалась Мила.

— Не одну. Позже, скажем через полчаса-час, придет Анатолий, но поднимется к своим родителям. Спустя время тихо спустится к ней. Я вернусь после шести вечера. В это время он вряд ли рискнет названивать в дверь, на площадке еще трое соседей. Скорее, он дождется позднего вечера, когда все улягутся спать.

— С чего вы, Сергей Игоревич, вообще взяли, что он где-то близко? Может, сныкался на месяц-другой. Или вообще оставил эту затею.

— Одну минуту, — Костин взял со стола мобильный, у которого осветился экран. — Да, Стас, говори, записываю. Коноваленко Маргарита Денисовна, восьмидесятого года рождения. Так. Я понял… сын — Вадим Михайлович Коноваленко, девяносто пятый. Спасибо, Стас. Что по байку? Ага, отлично!

Мила, пока Костин говорил по телефону, отвлеклась на свои мысли. Она с трудом представляла, как ей уговорить бабку, чтобы та без скандала согласилась уйти в квартиру Анатолия. У нее были подозрения, что алчная родственница торопилась с возвращением, чтобы помочь ей, Миле отвоевать у Аксиньи право на проживание в квартире Федора. Других причин она придумать не смогла.

Костин замолчал, вдруг в кабинете наступила тишина. Мила с удивлением смотрела, как Надежда и Аксинья одновременно встали со своих мест и подошли к его столу. Говорить они начали тоже хором.