Книга Детективы в фартуках. Фуршет для тлеющих звёзд, страница 35 – Габриэль Сабо

«Матерь Божья!», шеф Пополь закрыл глаза и порылся испариной. Не в его воспитании было читать чужие любовные письма. И конечно он понял, что письмо было адресовано мисс Астор.

Последней каплей стал сценарий нового фильма «Унесённые в космосе». Шеф Пикард был удивлён, но поле «главная роль» было заполнено надписью – «закрепить за О.Э».

«О – значит О’Хорн. Э – Эн. Тони Эн. Как они разделят одну роль на двоих?!», ворчал Пополь, отбросив сценарий в сторону. К слову сказать, замысел Росколли был достоен залпов из гнилых помидор…

Изображая непринуждённый вид, шеф Моретти и шеф Пикард достигли пассажа обсерватории. В холодном, пустом коридоре им повстречался блуждающий, как Луна без курса, Филиберт Трумэн. Сложив руки за спиной, он расхаживал в раздумьях, то и дело меняя траекторию.

— Эй, Берти! Что случилось? – окликнул его шеф Моретти.

Трумэн лишь слегка сбавил ход, и даже не подумал оборачиваться. Недовольно ворча, он потупил взгляд себе под ноги, не желая смотреть кому-либо в лицо.

— Ничего не случилось, кроме того, что мир науки крошится как мяклый сухарик! Мы прошли точку невозврата, долой академии – откроем в этих бесполезных учреждениях бистро и похлёбочные! Всё отлично! Всем всё равно... И мне всё равно, раз всем всё равно!

— Здесь что-то не то, Филиберт – если ты не падаешь в обморок, значит никакой опасности. Ты взбешён, у тебя истерика – но от чего?

— А как я должен себя чувствовать, Пополь, если я подобен третьему гребцу в крошечной лодке?!

— Берти, ты так и не рассказал нам о своём открытии. – попытался перевести тему шеф Моретти.

— Так, ерунда, глупость, пустяшная возня. Электра 07-17-48-12. Но кому теперь какое дело, когда я потерял её навсегда?

— Электра? Ты имеешь в виду счёт за электричество? – удивился Пополь.

— Нет. Я говорю о звезде, моей прекрасной звезде! Сначала я назвал её Оливией, в честь моей мамы, но вдруг вспомнил, что она не любит ничего такого яркого и броского. А моя звезда очень яркая. Она воистину прекрасна и удивительна! Таких звёзд на всём небе не сыщешь, только она одна так пленительно сверкает… Как мне жить дальше? Наверное, я решусь на крайний шаг. Да, решено: брошу науку, отращу бороду и уйду высоко в горы, выращивать оливы и виноград.

— Э, Берти, не хочу тебя расстраивать, но оливы и виноград не растут высоко в горах. Не веришь – спроси у Марио.

— Вот, ещё и это! Мне даже податься некуда. Я неудачник, друзья. Я не смог защитить своё открытие и своим безрассудством погубил науку.

Шеф Моретти слегка подустал от нытья Филиберта, и вспомнив разговор с мисс Астор, перешёл к важному вопросу:

— Берти, я так полагаю, ты имел причины ненавидеть Эвана Фоука?

Трумэн поднял перепуганные глаза:

— С чего вы решили, друзья? Я не настолько чёрств. Но и не настолько безгрешен, потому непрестанно думаю о науке несмотря на то, что случилось такое ужасное действо. Просто порой мне неловко признаться даже самому себе, что поднявшись над землёй, я легко смог бы жить среди звёзд и лунатиков, если таковые существуют, и так же легко я бы ужился среди рыб и кораллов, если бы спустился глубоко под воду. А на земле, среди людей, жить я не умею! – высказался Трумэн и вышел прочь, блуждать дальше, по снегу между корпусов и сколоченных домиков, в тягостных раздумьях и лебяжьих тапочках.