Онлайн книга «Ягодный возраст»
|
— Льстец, прекрати меня смешить, особенно когда я просто умираю от боли, – с трудом выдавила я из себя. — Размечталась, она умрёт! – Георгий просто взвился от распирающего его возмущения. – Нет, моя милая, придётся ещё помучиться. Живём до ста лет и ни на один день больше! Я сказал. — Ох, тоже мне Глеб Жеглов нашёлся, – простонала я. — Не дрейфь, Шарапов, прорвёмся! — Ага, как в песне: «Мы шли на Одессу, а вышли к Херсону…» Как бы у нас так не получилось, – ныла я от отчаянной жалости к себе. — Если мы идём на Одессу-маму, так мы таки и выйдем на неё, как говорит наш Семён Наумович, – рассмеялся Гера. — Ребята, вы друг друга стоите, – резюмировал Александр, заталкивая мои сумки при помощи двух охранников в огромный багажник «Мерседеса». – Просто Шерочка с Машерочкой, а проще говоря, два сапога пара. В машине мне стало совсем плохо: боль была такой нетерпимой, что перехватывало дыхание. — Ладушка, а кого ты больше хочешь, мальчика или девочку? – крепко прижимая меня к себе на заднем сидении машины, мчавшейся с немыслимой скоростью за завывающей сиреной машиной ГАИ, спросил Георгий. — Ещё одно слово, и я выпихну тебя из машины, – едва смогла я процедить сквозь стиснутые зубы. — Гера, а ты будешь присутствовать на родах? – своеобразно разрядил накаляющуюся обстановку Александр. – Я на всякий случай видеокамеру взял… Лучше бы он этого не говорил. Увидев выражение наших лиц и не дожидаясь звуковой реакции, Сашка быстро скрылся за высокой спинкой своего кресла. — Если он ещё что-нибудь предложит, я заставлю его съесть эту самую камеру вместе с прилагающимся к ней чехлом, – сказала я, продышав особенно болезненную и длительную схватку. – А ты, мой дорогой, даже не надейся попасть в родильный зал. Ой, опять начинается… — Дыши, любимая, только дыши, – забормотал Георгий. – Господи, я даже под угрозой смертной казни туда не пойду, мне уже достаточно того, что я вижу здесь, в машине… — Всё, ребята, приехали, – с невероятным облегчением в голосе произнёс Александр, когда наш «Мерседес», дико завизжав шинами, резко сбросил скорость и остановился. Боль накатывала волнами, одна за другой, она нарастала и на своём пике доводила меня до безумия, затем шёл небольшой спад, но затем она, не прекращаясь совсем, вновь взлетала к своему пику. Поддерживаемая с одной стороны акушеркой, другой рукой, поднимаясь по ступенькам родильного дома, держась за перила и уже подходя к входной двери приёмного покоя, я нашла в себе силы обернуться. Двое шикарных мужчин светились от счастья, провожая меня глазами. Увидев, что я обернулась, они радостно помахали мне руками. — Ну хорошо, Чип и Дэйл, веселитесь, пока… если после родов выживу, убью обоих, – пробормотала я себе под нос, при этом громко охнув от боли. — Вы что-то сказали? – ласково поинтересовалась стоящая рядом акушерка. Я отрицательно кивнула головой и темпом «пьяной черепахи» поползла дальше. В вестибюле приёмного отделения меня, на манер западных клиник, ожидало кресло-каталка, и я восприняла его с радостью, потому что боль уже не отпускала ни на секунду. Родильный зал меня встретил ярким светом и массой улыбающихся лиц. Они постоянно повторяли: «Всё хорошо, всё хорошо, дышите, только дышите…» Казалось, время остановилось и эта боль не прекратится никогда… |