Книга ПсихирЪ, страница 59 – Александр Беляев, Мария Тучина

Он снова встал и прошелся по комнате.

— Есть у меня одна фишка, я ее называю «чуйка». Профессиональное чутье. Только после этой истории я ее потерял. Это, наверное, плата за самоуверенность. За эго.

Ком в горле мешал говорить.

— Бред какой-то, понимаю. Но ощущение, что теперь я просто никто. Тень, самозванец… Лицо – да, держу, даже к вам пришел с этим лицом. Но сам в него не верю. По инерции просто что-то исполняю. Никому не нужное.

Петя зло взъерошил волосы. Слезы жгли глаза. Психолог не торопил, не спрашивал. И через пару минут Петя снова мог говорить.

— А ведь вы правы, я даже с самыми близкими друзьями не могу поделиться. Не хочу грузить проблемами. Приучил себя, что ни перед кем не держу ответа, всегда поступаю, как считаю нужным. И ответственность вся на мне. Это у меня с детства. Мы с мамой вдвоем жили, ей тяжело было, я должен был стать опорой. И я стал. Слушайте, я, наверное, выгляжу как идиот. Мужчины не плачут.

— Это вам мама так говорила?

— Нет, это не мама, хотя, может, она и говорила, неважно. Важно то, что я сам так решил. Сколько мне было, когда отец ушел? Лет пять-шесть. А что? Черт возьми, вы правы! Если посмотреть глазами взрослого, то это просто немыслимо, что ребенок взвалил на себя такую ответственность!

Петя поднял глаза на Бехтерева, и нахлынуло воспоминание.

Первоклассник Петя на новогоднем маскараде в почти настоящих блестящих рыцарских доспехах из картона и фольги, в шлеме с забралом и растопыренной когтистой пятерней на макушке, склеенных вручную мамой. Петя должен был получить главный приз, он ждал его и заранее радовался. Но в момент награждения победителей вдруг прозвучало чужое имя. И за призом на сцену поднялся мальчик из 1-го «Б» класса в стандартном заячьем облачении. Внутри у Пети оборвалось.

— Приз дали сыну завуча. – Против воли снова навернулись слезы. – Я не хотел расстраивать маму, она так старалась! И я так ее подвел! Так я чувствовал. Но разве это моя вина?! Разве мог я хоть что-то с этим сделать, чтобы не допустить?!

Больше он ничего не помнил, сидел на скамейке, как пришибленный, пока мама не забрала домой. Изо всех сил сдерживал слезы, чтобы не огорчать маму, а наутро проснулся с высоченной температурой и проболел почти месяц.

После этого случая первоклассник Петя стал вещью в себе – жестким, скрытным. Он научился просчитывать варианты развития событий, предугадывать реакции взрослых. Ничего никогда не просил, но и своего не отдавал.

Гнев охватил Петю. Как цинично взрослые поступили с ним в детстве! Он как будто оказался рядом с самим собой, семилетним, на том празднике. Увидел этого маленького человека, одинокого, сокрушенного бездушным миром. Мальчик не мог позволить себе искать защиты у самого близкого человека – мамы, потому что она сама нуждалась в поддержке. А мама, погруженная в заботы, не заметила, что происходит с ее сыном. Петя-взрослый крепко обнял Петю-малыша и держал долго-долго, пока невысказанные обиды и затаенный страх не растворились и не вылились очищающими слезами.

По дороге домой Петя размышлял, насколько все же точное народное выражение «камень с плеч». Он чувствовал облегчение, освобождение, внутренний подъем. Беседовать – не мешки ворочать, а тут после разговора чувствуешь себя так, как будто вагон разгрузил. Бехтерев объяснил, что эмоциональная нагрузка сильно выматывает. Но усталость была приятная, освобождающая.