Книга Портрет, страница 97 – Анастасия Сонина

Той же ночью мы лежим в постели, не смыкая глаз.

— Ты веришь в романтику? – задаю я абсолютно бессмысленный вопрос, желая заполнить пустоту.

Какое-то время он молчит, вероятно, раздумывая над ответом. Я сама всегда мечтала о ней в предыдущих отношениях. Сама создавала подходящие поводы, напоминала о важных датах, организовывала вечера на двоих. Но в эти дни мне не пришлось прикладывать никаких усилий, и тем не менее каждый из них был наполнен особой атмосферой.

— Я верю в необъяснимую связь между двумя людьми, которая делает романтичными самые обычные вещи, – наконец Дэниэль отвечает на мой вопрос, будто бы озвучивая мои мысли, а спустя секунду добавляет. – Ты же сама чувствовала это последние дни, да и раньше.

Он берет мою руку и кладет к себе на грудь. Его сердце начинает биться чаще.

— Твои щеки краснели от одного моего взгляда, тело покрывалось мурашками, когда я брал тебя за руку, дыхание сбивалось при каждом поцелуе…

— Может, я просто притворялась! – выпаливаю я.

— Тогда ты была весьма убедительна! – смеется он. – Задеваешь мое мужское эго…

— Может быть тебе стоило стараться чуть лучше, – дразню его я.

— Ах так, ну тогда ты напросилась! – Он хватает меня за талию, и начинает щекотать, а я визжу как ненормальная, пытаясь вырваться из его крепкой хватки.

Всего на долю секунды мне кажется, что всё хорошо. Что жестокое будущее, не сулящее нам ничего хорошего, еще далеко. Но, как бы не было больно, завтра всегда наступает.

Я не хочу открывать глаза, хотя чувствую на лице теплые лучи утреннего солнца. Как только я их открою, магия развеется и "Золушка превратится в тыкву", а мне так не хочется, чтобы эта сказка заканчивалась. Грудь Дэниэля размеренно вздымается, но я знаю, что он не спит и скоро поймёт, что я тоже проснулась. Как только это произойдет, мне придётся покинуть наш идеализированный вымышленный мир. Я краду ещё несколько секунд у этого дня, после чего начинаю ворочаться, давая понять господину Де Лабому, что момент, которого мы ждали и боялись, скоро наступит. Правда у меня начинает складываться ощущение, что один из нас больше ждал, чем боялся.

— Стейси… – раздаётся хриплый неуверенный голос, где-то в районе макушки.

Я приподнимаюсь на локте и смотрю в его глаза, стараясь сдержать подступающие слезы. Лицо Дэниэля почти ничего не выражает, и я понимаю, что он снова для меня потерян. Снова замкнулся в себе. Теперь навсегда. Мне хочется верить, что он специально сдерживает свои чувства, чтобы не поддаться необдуманным порывам. И я не могу не грезить о том, чтобы в конце концов он поддался. Чтобы передумал, чтобы попросил остаться, хотя я понимаю, что это отдаёт безумием.

Дэниэль садится на постели и берет меня за руку. Его прикосновения осторожны, а кожа на ощупь непривычно холодна, будто бы тело заранее стало сдаваться факту скорой и неминуемой смерти.

— Стейси, послушай меня очень внимательно. Всё, что я скажу, не перебивая, – когда я нехотя киваю, он продолжает. – Ты не должна думать обо мне как о чём-то, что скоро потеряешь. Когда ты вернешься в реальность – не думай, не анализируй, просто сделай, что должна.