Книга Портрет, страница 74 – Анастасия Сонина

— Матильда, кому мне нужно заплатить, чтобы вечерний кофе подавался вовремя? – слегка раздраженным, но без злобным голосом бурчит хозяин дома. – Заходи уже.

Я набираюсь храбрости и открываю дверь. Господин Ришар даже не отрывает взгляда от своей газеты.

— Чего застыла? Тащи уже… – Он все же смотрит в сторону входа и осекается. – Мисс Прайс! Что вам угодно? Я решил было, что это Матильда, но ваш визит, причем столь поздний, весьма меня интригует. Проходите, присаживайтесь.

Я неловко пролезаю в дверь, чувствуя себя не в своей тарелке. Как будто я сотворила что-то неправильное, и теперь меня должны наказать. Чем вызвано это чувство, я не сразу понимаю, но стараюсь отогнать его куда подальше. Поэтому закрыв дверь, я распрямляюсь и стараюсь держаться максимально профессионально.

— Добрый вечер, прошу прощения, что беспокою вас так поздно, но мне необходимо поговорить с вами насчет одного дела, не терпящего отлагательств. – Я говорю это быстрым и ровным голосом, и только потом задумываюсь, как странно формулирую мысли. "Не терпящего отлагательств". Я что, аристократ из девятнадцатого столетия? Господина Ришара же подобные обороты в моей речи нисколько не смущают.

— Итак, прошу, начинайте, – он откидывается на спинку кресла и внимательно изучает мое лицо.

Я присаживаюсь напротив него и сразу приступаю к делу.

— Насколько вы знаете, я сейчас нахожусь в очень… необычной, я бы даже сказала, не поддающейся пониманию ситуации… – Я откашливаюсь, так как в горле пересыхает. – Так или иначе, эта ситуация требует моего вмешательства, но мне не хватает знаний, не хватает данных. И я хотела бы спросить, нет ли в вашей личной библиотеке каких-либо свидетельств, дневников, хоть чего-либо о роде Де Лабом, начиная с семнадцатого века?

Господин Ришар хмурит брови, и отводит взгляд куда-то в сторону.

— Стейси… – тон его голоса мне не нравится. – Мне жаль тебя разочаровывать, но я не владею никакими данными о семье Де Лабом, датированными раньше девятнадцатого века. Скажи мне, что ты хочешь там найти?

— Любые упоминания о ведьме Ля Вуазен, о ее близких, друзьях, свидетелях ее жизни. Хоть что-то. Это она наложила проклятье, не позволяющее господину Де Лабому покинуть картину. Но, мне хочется понять ее, понять то время, понять, что могло оказать влияние на ее мировоззрение, понять, что могло содержаться в продолжении записки…

— Матильда была права… – грустно качает головой господин Ришар.

— О чем вы? – Я натягиваюсь, как струна.

— Ты уже вступила в свою погоню за призраками и не остановишься, пока не настигнешь их… или же пока это не сломает тебя окончательно.

— Матильде следовало бы подумать об этом раньше. До того, как она уговорила вас взять меня на работу, являющуюся лишь прикрытием для мистической загадки, которую я должна разгадать, – я усмехаюсь. – Все так отчаянно хотели моего прибытия, скрывали от меня правду, ждали, что я разберусь со всем сама, а когда именно так и получилось, сказали притормозить. Матильда, мать-настоятельница, а теперь и вы.

— Я ничего от тебя не скрываю, Стейси. Если бы в моем распоряжении были бы данные, о которых ты говоришь, я бы поделился ими, не задумываясь. Но их просто нет. Очень жаль, что информация, которую ты ищешь, утеряна. Специально или по воле случая – уже не имеет значения. Как бы это прискорбно не звучало, тебе нужно принять реальность такой, какая она есть. И чем скорее ты это сделаешь, тем лучше будет для тебя.