Книга Портрет, страница 68 – Анастасия Сонина

— Ты лучший, ты знаешь об этом?

— А ты? – парирует он.

Я лишь прищуриваю глаза в притворной злости, а в следующую секунду вылезаю из машины и быстрым шагом направляюсь к монастырю.

С первой частью плана я справляюсь весьма удачно, и до кабинета матери-настоятельницы добираюсь без приключений. Комната оказывается открытой, как и предположил Дэвид. Я долго с ним спорила, что такая женщина ни за что не станет безответственно относиться к своим вещам и тем секретам, которые они хранят, но, видимо принцип открытости и отказа от собственности является основополагающим в жизни монахинь. Я прикрываю за собой дверь, всё ещё не веря в собственную удачу, и жадным взглядом обвожу комнату. Будь я старинным дневником XVII века, где бы я сейчас находилась?

Не тратя ни секунды, я направляюсь к книжному стеллажу и внимательно осматриваю корешки, но кроме богословских книг и истории религии не нахожу ничего. Я открываю каждую дверцу рядом стоящего комода, но и там нет чего-либо, напоминающего старинные тетради. Остается только письменный стол. На нем разложено много бумаг, но под ними ничего нет, два выдвижных ящичка с правой стороны тоже оказываются пустыми, но верхний ящик с левой стороны не поддается, когда я изо всей силы тяну его на себя. Я уверена, что дневники Катрин хранятся в нём.

На столе рядом со стопкой писем лежит канцелярский нож, и я хватаюсь за него, как за единственную надежду. Я просовываю его в щель над ящиком и надавливаю, а затем дергаю за ручку, но ничего не происходит. Вдруг, до меня доносятся приглушенные голоса. Обед явно подошел к концу.

— Ну же, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Я снова начинаю двигать ножом из стороны в сторону, надавив при этом на ящичек, а затем слышу щелчок, замок мне поддаётся. Я резко дергаю за ручку, и когда ящик открывается, вижу перед собой две кожаные тетради, завязанные шнурком. "Оно!" Я прячу дневники в корзинку и выбегаю из кабинета, закрыв за собой дверь. Сердце колотится как бешеное, кровь стучит в ушах, но я продолжаю быстрым шагом спускаться по лестнице в пустой коридор и уверенно двигаться к выходу. Остается всего несколько шагов, как вдруг властный голос окликает меня сзади. Я останавливаюсь, и у меня перехватывает дыхание.

— Это травы для кухни? – спрашивает меня незнакомка, и я поворачиваюсь к ней.

— Да, мадам, – кротко отвечаю я, опустив голову.

— Так и несите их на кухню, или вам неизвестно, где она находится? – с подозрением спрашивает меня монахиня.

— Нет, мадам, видите ли, я здесь недавно, и немного заблудилась. – "Поверь мне, поверь мне, поверь мне!" Слова крутятся у меня в голове, как заклинание.

— Меня зовут сестра Джолин, впредь вы обязаны так ко мне и обращаться. Кухня с другой стороны, до конца коридора и направо. Как отнесете травы, присоединяйтесь к другим послушницам в классе на втором этаже.

— Слушаюсь, сестра Джолин. – Все еще потупив взгляд в пол, прохожу мимо монахини и следую по указанному ей направлению. Завернув за угол вижу в конце коридора двери. Одна ведет на кухню, а другая… на волю! Я ускоряю шаг, пролетаю мимо кухни и дергаю за ручку двери, что ведет на улицу. Она поддается мне, и я буквально вываливаюсь на каменные ступеньки. Подобрав юбки, бегу, куда глаза глядят. Дышать становится тяжело, но я боюсь остановиться, мне кажется, что кто-то преследует меня, хотя умом и понимаю, что это не так. Через десять минут я всё же замедляюсь и оглядываюсь по сторонам. Я стою посреди какого-то леса, и со всех сторон меня окружают только деревья. Мне неизвестно откуда я прибежала, и куда идти, поэтому я достаю из кармана телефон и набираю Дэвида. Он отвечает после первого же гудка.