Онлайн книга «Портрет»
|
— Пожалуйста, – отвечает та. Я ощущаю, как мое тело начинает медленно расслабляться, когда лекарство поступает в кровь. А затем я отключаюсь. * * * В следующее мое пробуждение в палате находятся только родители. Мне удается их напугать, потому что первое, что я делаю, открыв глаза, начинаю рыдать навзрыд. Я плачу до потери дыхания, я скулю, вою и кричу. До тех пор, пока меня снова не накачивают успокоительным, и я снова не отправляюсь в небытие. Так происходит несколько раз, прежде чем мне удается взять эмоции под контроль. Точнее, мне хотелось бы верить, что я беру их под контроль. На самом же деле это сказывается действие успокоительных лекарств. Я больше не плачу, не кричу и не буйствую. Я практически перестаю реагировать на то, что происходит вокруг. Смотрю в одну точку, не отвечаю на вопросы, не поддерживаю беседу, лишь живу в своих мыслях. В мыслях о нем, и о том, как я его потеряла. Дни и ночи смешиваются в одно, время перестает иметь хоть какое-то значение. Меня навещает Дэвид. Ко мне приходит Матильда. Родители по очереди дежурят в палате, но я игнорирую всех. Это было жестоким наказанием с его стороны – спасти меня, когда я готова была уйти вместе с ним. Он сделал этот выбор за меня, как когда-то его сделали за него. Интересно, где он сейчас? Обрел ли долгожданный покой? Как же несправедливо. Несправедливо было отправить меня назад. Ведь я теперь не знаю, как жить дальше без него. Я не знаю, кто я теперь, после него. И есть ли я вообще после. Первые свои слова я говорю в день выписки, когда за мной приезжает Дэвид. Физически я полностью восстановилась, но у врачей остались опасения по поводу моего эмоционального состояния. Они считают, что я пережила нервный срыв, и потому рекомендовали не оставаться одной в ближайшее время. Родители решили, что мне будет лучше пожить какое-то время у них. В доме моего детства. Прежде чем я полностью не оправлюсь. Знали бы они хоть что-то о моих душевных ранах. Но я никогда не расскажу им правду. Просто не смогу. Она умерла там, в поместье, вместе с картиной и с человеком, которого я любила. Дэвид ждёт меня у выхода из палаты, держа в руках мои сумки. Как всегда рядом. Как всегда готов мне помочь. Я была несправедлива к нему эти дни. И не только к нему. К родителям, Матильде, медицинскому персоналу. Они не заслужили моего молчания, того, как я игнорировала их присутствие, просьбы и вопросы. Но у меня не было слов. Мне казалось, что если я раскрою рот, то сразу начну говорить о нём и выдам те тайны, которые поклялась похоронить. И без того слишком большое количество людей знает правду. Правду обо мне и о призраках, которые будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь. В прошедшие дни моего молчаливого протеста, я охраняла мою боль, мои страдания и воспоминания. Я не хотела ни с кем делиться даже крупицами чувств, отравляющими меня день ото дня. Я ревновала свои мысли к тем, кто знал о Дэниэле, потому что… потому что это только моя трагедия. Сейчас я понимаю, как это было эгоистично. Но не тогда. Тогда мне хотелось, чтобы моя тайна оставалось только моей тайной, а наше проклятие принадлежало только нам. Но это никогда не было правдой. Это проклятие принадлежало Катрине, связало Дэниэля и Елену, а я была лишь той, кто разрушила его, отдав взамен слишком большую и значимую часть себя. Ту, что любила эту жизнь. Ту, что горела своими мечтами и идеями. Ту, что умела радоваться. |