Книга Портрет, страница 107 – Анастасия Сонина

О чем, черт возьми, они говорят? Прилагаю еще одно усилие, и веки наконец открываются, но яркий белый свет люминесцентных ламп режет глаза, и мне требуется время, чтобы к нему привыкнуть.

— Никто не мог предположить, что их роман так… – голос Матильды обрывается, когда наши взгляды встречаются. – Очнулась!

Обе женщины торопливо подходят ко мне, обступая с двух сторон. Я оглядываюсь, стараясь определить, где именно нахожусь. Светлую и просторную палату заливает солнечный свет. На столике у дальней стены стоят несколько букетов цветов. Сама я лежу на больничной койке, утыканная проводами, а рядом пищит аппарат, считывающий мои жизненные показатели. На глазах мамы проступают слёзы.

— Цветочек, мы так волновались! – ее голос дрожит. – Папа отошел за кофе, но скоро будет здесь. Ты была без сознания двое суток. Хвала Господу, что все обошлось!

Я вглядываюсь в её обеспокоенное лицо, пытаясь понять, как именно здесь оказалась, но мозг никак не может восстановить последние события. Я обращаю свой взгляд к Матильде, и на её и без того тревожном лице проскальзывает странное выражение.

— Ка-ак… – я закашливаюсь от усилий. Голос меня не слушается. – Как я здесь оказалась?

Матильда берет меня за руку.

— Разве ты не помнишь? – Её голос звучит слишком ласково, слишком осторожно. – Ты была в галерее, работала над проектом допоздна, и видимо была не очень осторожна со свечами. Произошел небольшой пожар. Никто не пострадал, но ты надышалась дымом. Слава Богу, тебя нашел Дэвид.

Пожар. Я действительно помню пожар… Дым, пламя. Только вот… В моей голове будто щелкает выключатель. Я резко поднимаюсь на кровати, задев пару проводков, от чего прибор начинает издавать абсолютно неадекватные звуки, сигнализируя о том, что что-то идёт не так. Но мне уже не важно, что происходит в данный момент, ведь я вспомнила. Я знаю, что случилось. Дэниэль. Я сожгла Дэниэля.

В комнату вбегает медсестра и старается уложить меня обратно в кровать.

— Мисс, вам нельзя вставать. Мисс, пожалуйста, ложитесь обратно!

Но я не слушаю её.

— Картина! Матильда, что с картиной? – Мои глаза наполняются слезами, когда я улавливаю сочувствие во взгляде тети.

Она отходит почти что к двери, покачивая головой, в то время как, мама прижимает меня к себе, стараясь тем самым помочь медсестре вернуть на место все приборы.

— Стейси, – её голос надрывается, – мне так жаль. Так жаль, я не знаю, как сказать… но портрет, он. Он пострадал при пожаре. Его больше нет.

"Его больше нет. Его больше нет. Его больше нет". Слова эхом разносятся в моем сознании. Его больше нет. Дэниэля больше нет. Я перестаю сопротивляться, потому что силы вновь покидают меня.

— Девочка моя, Матильда рассказала нам, что у тебя был молодой человек в Руане, но у вас ничего не получилось. А ты так сильно загрузила себя работой в последние дни, что в итоге уснула прямо в кабинете и сбила свечу на пол… Но не вини себя в том, что произошло. Пострадало не так много, господин Ришар нисколько не сердится на тебя. Ведь так?

Вряд ли мама обращается ко мне в этот момент, поэтому я не должна отвечать. Медсестра заканчивает свои манипуляции, а затем шепотом спрашивает у мамы.

— Мы можем увеличить дозу успокоительного? Видимо, у неё все еще шок от пережитых событий. Так бывает, когда пациент сталкивается с чем-то травмирующим. Обычно, отдых помогает.