Книга Письмо Далай-ламы, страница 62 – Екатерина Чудинова

— Она его невеста. Владимир Павлович, понимаете, любовь способна творить чудеса, нередко то, что не удается узнать вам, следователю, может раскрыться в разговоре с близким человеком. Особенно если этот человек – тот, кому допрашиваемый доверяет, кого любит. Если Като действительно хранит какой-то секрет, только Елизавета сможет добраться до сути. Это, возможно, наш единственный шанс узнать правду.

Шеккер переводил взгляд с Аглаи на Елизавету и явно колебался, но все-таки вздохнул и отложил бумаги.

— Ладно, но только недолго.

Аглая с видимым облегчением кивнула и, не теряя времени, повела Елизавету к камере, где держали Като. Она остановилась снаружи, пытаясь сдержать волнение. Она вслушивалась в приглушенные голоса, которые доносились из-за двери, надеясь уловить хоть что-то.

Наконец дверь открылась, и Елизавета вышла. Ее лицо было задумчивым и озабоченным.

— Садзи… Господин Като хочет поговорить с господином Карелиным, – тихо сказала она, глядя Аглае прямо в глаза.

* * *

Девушки, покинув кабинет, направлялись к выходу, когда увидели посыльного, спешащего им навстречу. Остановившись, они пропустили его в кабинет Шеккера.

— Телеграмма для Карелина, – сообщил посыльный, заглядывая в кабинет и протягивая бумагу.

Шеккер бросил на него раздраженный взгляд:

— У меня нет времени таскать ему эти бумажки! – процедил он, качая головой. – Отдайте ее кому-нибудь другому.

Аглая, услышав его слова, быстро шагнула вперед:

— Я могу отнести телеграмму Матвею Сергеевичу, – предложила она решительно.

Шеккер не стал возражать, лишь махнул рукой:

— Вы с невестой закончили уже? Да? Берите, только быстро! Не задерживайтесь!

Когда Аглая вышла на улицу, ветер коснулся ее лица, укрощая волну тревоги, охватившую ее. Она остановилась, взглянула на телеграмму и быстро пробежала ее глазами. Но ее ждало разочарование: разобрать можно было только фамилии Карелина и Сенеко, а весь текст состоял из цифр.

По пути к гостинице ее охватило мучительное беспокойство. Она думала, что Като мог оказаться не тем, кем казался, но воспоминания о его вежливости, хороших манерах и помощи с бензином не давали ей в это поверить.

Войдя, Аглая сразу заметила у окна Карелина с инженером. Кениг стоял напротив, держа руки за спиной. Его осанка была безупречной. Матвей внимательно слушал, не перебивая, лишь изредка кивая. Аглая приблизилась, уловив часть их разговора.

Кениг, поправляя очки на переносице, сказал:

— Судя по вашим словам, Матвей Сергеевич, это действительно выглядит как намеренный поджог. Особенно если воспламенение началось сразу в нескольких местах, как вы упомянули. Это свойственно поджогам, где используется горючая жидкость для ускорения распространения огня. Здесь не обошлось без стороннего вмешательства, я бы так предположил.

Карелин кивнул, затем протянул ему медальон, который нашел у склада, но Кениг, взглянув на него, задумчиво поджал губы и, покачав головой, ответил:

— К сожалению, не могу вам помочь. Такие вещи мне не знакомы.

Стараясь быть как можно незаметнее, что было совсем ей несвойственно, Аглая двинулась к Карелину. Увы, ее нарочитая осторожность привлекла внимание всех присутствующих мужчин. Аглая напряженно огляделась по сторонам и тихо попросила:

— Матвей Сергеевич, можно вас на минуту? Это срочно. – Ее голос едва слышался в общем шуме.