Книга Письмо Далай-ламы, страница 43 – Екатерина Чудинова

Наконец, Сенеко и Шеккер замолчали, и Александр Александрович, подойдя к Карелину, наклонился и тихо сообщил:

— Шеккер утром получил телеграмму. Меня срочно вызывает губернатор Моллериус. – Он бросил взгляд в сторону стола, будто проверяя, не подслушивает ли кто. – Тебе же придется остаться здесь, Матвей Сергеевич, и следовать за гонщиками.

Карелин нахмурился:

— А как же…

Но Сенеко жестом остановил его, бросив коротко: «После поговорим», – и, едва заметно кивнув, направился в сторону Шеккера. Явно решил не давать объяснений в присутствии посторонних.

Отдохнув, Аглая собралась выйти в свет, ведь не зря же она захватила с собой чемоданчик и вообще затеяла всю эту авантюру. Она выбрала наряд, подходящий для вечернего визита в гостиную. Изысканное и подчеркивающее ее утонченность платье с высоким воротником-стойкой было оторочено нежным кружевом. Длинные рукава плотно облегали руки до запястий, а нежные сборки на плечах и груди подчеркивали женственность силуэта. Аглая остановилась в небольшом фойе у входа в гостиную. Бросив взгляд в зеркало, она поправила кудри, затем пригладила края воротника, чтобы придать себе собранный вид. Но рука так и замерла у темного локона, не успев прибрать его. В фойе кто-то говорил с явным раздражением и выраженным акцентом:

— Григорий Михайлович, я требую то, что мне полагается немедленно! Мы договаривались на одну цену, и я не могу позволить себе промедление.

Второй голос Аглае был знаком – он принадлежал Бушмакову. Тот отвечал:

— Вдвое больше, Солье. Ставки возросли. Я должен быть уверен…

— Вдвое больше? Вы, должно быть, шутите!

Аглая тихо прокралась ближе ко входу и выглянула из-за плотной шторы, но разговор внезапно прервался: из гостиного зала собеседников окликнул очень строгого вида мужчина:

— Господа, все уже успели сыграть, кроме вас. Давайте обсудим ставки на ралли за бильярдным столом, – с улыбкой предложил он.

Солье и Бушмаков переглянулись, затем неспешно направились к столу, где собрались остальные. Бушмаков, подойдя к столу, наклонился к Тюфяеву и задал вопрос:

— Ну скажите, стоит ли в этих краях гонять на автомобилях? Тут и контрабандисты, и просто воры. Я удивлен, что с гонщиками еще ничего не случилось. Очевидно, все благодаря тщательной охране наших доблестных жандармов. – Он похлопал по плечу стоящего рядом Карелина. – Какова, по-вашему, цель всего этого мероприятия?

Тюфяев, засмеявшись, отставил кий и воскликнул:

— Так это ж не просто гонка, Григорий Михайлович! Это историческое событие! Нечто такое, за чем весь мир следит, и мы вместе с ним. Я для «Сибири» сделаю шикарный репортаж. Ни у кого такого не будет. Особенно эта история…

— Разве может быть что-то более подходящее для знакомства с Россией, чем ее дороги? Или отсутствие таковых, – заметил Солье с ироничной усмешкой, чем вызвал смех у сдержанного Кенига. А после добавил: – Так ли важно, куда ведет дорога, когда нужно пройти испытание? Это ралли… Оно проверяет не только машины, но и людей.

Карелин, потянувшись за мелом, взглянул на Тюфяева и спросил:

— Скажите, Федор Игнатович, а почему же вы тогда остались здесь, а не поехали дальше? Экипаж князя, насколько мне известно, движется быстро.

Тюфяев хитро подмигнул и наклонился ближе.

— Есть у меня одна мыслишка… – начал он, но не успел закончить.