Книга Паладин развивает территорию. Том III, страница 144 – Greever

Весь лес зашумел в ответ на его молчаливый крик. Деревья шелестели своей листвой, и стороннему человеку могло показаться, что это просто ветер потревожил их, но дриада знала, что так деревья оплакивают своего родителя.

— Сынок, ты должен помнить, о чём просил тебя отец, — произнесла Луна, со слезами на глазах разглядывая Иггдрасиль.

Она ощущала всю боль, которую переносил её ребёнок, и не могла ему помочь. Напротив, ей приходилось в такой момент просить сделать то, о чём не просят детей.

Мальчик протянул руки к матери, и она в тот же момент приблизилась к нему и обняла, крепко прижимая его к своей груди.

— Мама, они убили моего брата. — После этих слов они вдвоём опустились на колени, рыдая от бессилия.

Хотя Иггдрасиль лишь недавно встретился с Древом жизни, они сплелись мыслями и разделили общую память. Для них это было равносильно тому, чтобы прожить миллионы лет вместе. И прямо сейчас один из них погиб, оставив второго одного в этом мире.

* * *

Сильвия, как хозяйка дома, должна была управлять территорией в отсутствии мужа. В Балтес находилось множество знати, в том числе королева Лантариса, которая требовала постоянного внимания.

Однако в промежутках между встречами с аристократами девушка находила время, чтобы провести время со своими детьми.

В своих покоях она сидела у люльки мальчика, родившегося совершенно недавно и являвшегося самой большой гордостью Сильвии, с удовольствием вслух читая письмо от Виктора, которое принесли только что.

Девушка хотела, чтобы сын тоже принимал в этом участие, ведь он не только их общий ребёнок, но и был точной копией своего отца, от чего значимость его рождения была ещё выше.

С радостью зачитывая текст с бумаги, она в какой-то момент замерла, а потом её глаза пробежали по тексту, и девушка нерешительно пробормотала написанное, выделяя лишь некоторые части из него.

— … хочу, чтобы его назвали Александром в честь моего отца… Вы должны покинуть Балтес и направиться в Леомвиль… Береги наших детей, с любовью, Виктор! — картинка перед её глазами начала расплываться, и Сильвия, вытирая слёзы, вновь и вновь перечитывала письмо, в котором её просили покинуть вотчину, если войска потерпят неудачу.

Однако тревожила девушку не просьба покинуть Балтес, а то, что Виктор решил дать имя сыну в письме, словно не собирался возвращаться.

В следующий момент она отбросила письмо в сторону и вскочила со своего места, напугав детей, игравших на полу рядом, и быстрым шагом направилась прочь из комнаты.

Пока нянечки, ожидавшие за дверью, входили в комнату, чтобы присмотреть за детьми, их мать решительным шагом шла по просторному коридору дворца в сторону лестницы, ведущей в холл.

Горничные еле успевали уйти с дороги госпожи, а она, игнорируя всех, спустилась на первый этаж.

В этот момент из боковой двери вышел Джин, явно предупреждённый прислугой о приближении хозяйки дома, и также быстро направился к ней.

— Госпожа, у вас будут указания? — приблизившись, спросил дворецкий.

— Приготовьте экипаж и стражу, я собираюсь к Виктору, — заявила женщина, однако Джин не шелохнулся, что насторожило её.

В сердце Сильвии закрались сомнения, видя всегда исполнительного дворецкого в нерешительности.

— В чём дело? — спросила она.

— Госпожа, вам запрещено покидать дворец, — сообщил Джин и, видя негодование на лице хозяйки, добавил: — Его превосходительство велел готовиться к вашему отбытию. Стража и «мертвецы» также проинструктированы вывезти вас под страхом смерти.