Книга Паладин развивает территорию. Том III, страница 143 – Greever

— Мы не уйдём! — решительно заявив это, девушка схватила свой драконий шлем со стола и направилась на выход, а следом то же сделала и Линея, оставив в помещении лишь трёх человек.

Лиония с гордостью смотрела на человека, который смог одним своим величием заставить пойти на смерть дворфов, эльфов и людей.

— Я доверяю тебе и надеюсь, ты сможешь ответить мне тем же, пусть и в другой жизни, — нежно произнесла она и, взяв свой шлем со стола, также направилась на выход.

Виктор смотрел на Клиоссу, единственного человека, оставшегося с ней в помещении.

Она то краснела, то сжимала свои красивые кулачки, словно решаясь на что-то.

— Я-я… — Но так и не смогла ничего сказать и, схватив свой шлем, также последовала на выход, когда у дверей услышала слова Виктора, заставившие её сердце забиться с сумасшедшей скоростью.

— Я знаю и тоже этого хочу, — произнёс он, провожая взглядом эту грациозную женщину, которая, не останавливаясь, покинула помещение.

Иггдрасиль находился в центре собственного леса, в окружении боевых древней и деревьев, что, казалось, тянутся к нему.

Он теперь выглядел более похожим на человека. Его лицо имело здоровый розовый цвет, а глаза приобрели бирюзовый оттенок, как у его матери, и такие же волосы на голове цвета горящего пламени.

Одетый в школьную форму, в которой мальчик собирался пойти в школу, он стоял с закрытыми глазами, будто о чём-то думал.

Напротив него стояла его мать, которая пыталась поддержать сына, в то время как его ноги превратились в корни и ушли глубоко под землю.

В своем сознании он был в совершенно другом месте, и там картина была совершенно иной.

Пожилой мужчина, похожий на эльфа, одетый в белые одежды, сидел на берегу священного озера, окруженного цветами и зеленой травой, а рядом стояло Древо жизни.

Ребёнок подошёл к нему со спины и уселся рядом, стараясь не потревожить его.

— Мы не можем оба существовать на этом континенте, — повернув голову к Иггдрасилю, сказал мужчина.

— Я понимаю, — тихонько ответил ребёнок, разглядывая озеро своими бирюзовыми глазами.

— К сожалению, я больше не могу помогать, и тебе придётся взять всё на себя. Я слишком давно живу без матери, и мне её не хватает. — Сказав это, мужчина начал высыхать, словно из него забирали всю жидкость.

Кожа становилась похожей на кору, а вскоре и вовсе начала трескаться и рассыпаться. Он продолжал улыбаться, глядя на ребёнка, а на его глазах была безмерная тоска и грусть.

Древо жизни умирало. Оно не боялось смерти, потому что тосковало по своей матери-дриаде и давно хотело этого, ему было невыносимо больно отдавать континент своему младшему брату в таком состоянии, понимая, через что тому придётся пройти.

Иггдрасиль внимательно следил за смертью брата и видел, как тот начал рассыпаться всё быстрее, превращаясь в пепел и падая на землю, впитывался ею.

Как только последняя пылинка упала в своём лесу, мальчик открыл глаза и со злобой посмотрел на всё вокруг. Его корни устремились во все стороны. Мысли Иггдрасиля путались, а сердце охватывала злость и печаль, он хотел уничтожить всех вокруг, потому что хотел винить их в смерти брата.

Земля начала трескаться, и из неё вырывались корни, оплетая всё в радиусе десяти метров, а потом вновь устремлялись под землю.