Книга Паладин развивает территорию. Том V, страница 232 – Greever

Услышав такое, даже Сильвия должна была согласиться с тем, что её муж отчасти прав. Хотя она, как герцогиня, не могла принять, что кто-то может судить кого-то из семьи, но сказанное про окружение было верным.

Женщина воспитывалась в условиях, когда все вокруг неё старались использоваться силу дома Леомвиль. Теперь, когда дети подрастали, на них это тоже отражалось.

Фрейя, Шона и Миранда также понимали это, ведь каждая воспитывалась в семьях разного уровня.

Кто-то из них имел власть, и окружение вертелось вокруг них, а кто-то, наоборот, вынужден был находиться внизу иерархии и сам обязан пытаться выслужиться перед власть имущими.

Фрейя из зверолюдей всю жизнь старалась угодить аристократам из империи Лиденгард, ища их поддержки. Она, являясь герцогиней, даже собиралась выйти замуж за барона Петра Манита, чтобы хоть как-то улучшить положение королевства Минтара.

Теперь, являясь членом могущественнейшей семьи, родив наследника, который в будущем, вероятно, станет сильнейшим существом на континенте, и наслаждаясь преклонением людей, которые в прошлом даже не посмотрели бы в её сторону, она стала забывать человеческую натуру, полагаясь на страх, внушаемый одним именем Виктора.

Миранда, в свою очередь, и вовсе была из семьи барона, который не то, что не имел никакой силы, но оказался на грани разорения. Семья ради выживания заключила брак наследника с семьёй торговца. Для них было величайшим благословением, что Клиосса приняла Миранду в свои горничные, потому что только это защищало их от нападок соседей.

Женщина, не способная решать свою судьбу, сама изменила всё, выйдя замуж за Виктора и родив ему двух детей.

Хотя она и сейчас считалась самой слабой фигурой в доме Леомвиль, но всё это было относительным.

Проявлялось это довольно просто. Сильвия, Луна и Шона вели дела с королевскими и императорскими семьями, а Миранда и Фрейя — с герцогскими и графскими. Вот и вся разница в их силе. Только вот в глазах знати всего континента Миранда по статусу сама сродни королеве, и сблизиться с ней — величайшее чудо.

Были даже аристократы, которые отправляли своих детей в армию Леомвиля, чтобы у них появился шанс наладить дружеские отношения с этой женщиной и через неё выйти на герцога.

Хотя вероятность такого мала, так как все понимали, что для этого придётся проявить себя невероятным образом, однако даже такой малый шанс никто упускать не хотел.

В тишине раздался тоненький, но решительный голос Александра.

— Ты опять собираешься нас бросить? — спросил он, обращаясь к отцу.

Как только слова упали, Сильвия тут же одёрнула сына.

— Что ты такое говоришь? Когда отец вас бросал?

Мальчик в пол оборота посмотрел на мать, а затем указал пальцем на Виктора.

— А разве не так? Зачем ему говорить про наследство, если не собирается покидать семью! Он уже один раз бросил нас и только вернулся! Я не считаю его своим отцом! Я даже не знаю этого человека!

Раздался громкий звук пощёчины и крик Сильвии.

— Заткнись!

Мальчик с красной от удара щекой продолжал упорно смотреть на мать, не проявляя никакого страха.

Тем временем Виктор на троне усмехнулся, а в душе и вовсе ликовал. В его глазах такое поведение ребёнка было по-настоящему смелым.

Хотя Александр младше Бьёрна на пять лет и казалось, что сын короля превосходит по интеллекту всех, младший сын превзошёл даже его.