Книга Паладин развивает территорию. Том VII, страница 102 – Greever

Может показаться странным, но порой тайком выбираясь из дворца и оказываясь в Айронвуде, лорд любил смотреть, как по улицам гуляют смеющиеся эльфы, о чём-то спорят демоны и распевают песни пьяные дворфы. Наблюдая за этим, он получал ни с чем не сравнимое удовольствие, ведь именно его стараниями в его владениях эти расы жили так, словно никогда не враждовали.

Порой Виктор мог после таких наблюдений добавить новую одежду, просто чтобы увидеть, как изменится мода в городе, и это также было весело. Смотреть, как эльфийки носят облегающие брюки современного покроя, было одновременно странно и интересно.

Он нередко представлял, как все эти расы будут разъезжать на автомобилях, летать на самолётах и даже отправятся в космос, отчего желание ускорить прогресс становилось только сильнее.

Зверолюди же были далеки от таких мыслей, ведь они просто хотели выжить и, в отличие от Балтес, даже не избавились от нищеты, и до сих пор существовали целые районы столицы, где люди жили на грани смерти.

Король Эвалар хотел поверить герцогу, поэтому, услышав такое объяснение, не стал больше задавать вопросов, оставив это аристократам, которые облепили Виктора со всех сторон и засыпали вопросами.

Так прошёл очередной день герцога Леомвиль в Минтаре.

* * *

Тем временем, на землях кочевников, Хан Аликий сидел на деревянном троне в своём шатре, наслаждаясь пиром с подчинёнными, которых тут было больше сотни человек.

Вождь всех племён чем-то напоминал варвара из романов. Два с половиной метра ростом, широкоплечий, с оголённым торсом, покрытый шрамами.

Поднимая кубок, мужчина с квадратной челюстью призывал всех пить ещё и наслаждаться этим событием, ведь сегодня последнее из племён подчинилось ему.

Пока все праздновали, в шатёр вошёл старик в белой рясе и, пока на него не обращали внимания, прошёл в центр, и только теперь его заметили присутствующие. Музыка начала стихать, а женщины в страхе попятились назад, так как всё выглядело, как начало сражения.

— Ты кто⁈ — рявкнул Хан и, отбросив кубок, нащупал свободной рукой меч, лежащий рядом.

Старик заметил движение вождя, но лишь добродушно улыбнулся.

— Я посланник бога Кироса. Пришёл от лица его величества Тейлоса Лендро с предложением. — ответил монах.

В этот момент в голове Аликия вспыхнули воспоминания о резне, которую устроил Виктор. Той ночью в лагере под освещением нескольких факелов герцог носился с двумя клинками в руках, рассекая каждого встречного. Более тысячи воинов были убиты им одним, ещё более двадцати тысячи воинов погибли от рук его гвардейцев.

Когда Хан понял, что его оставили жить только ради того, чтобы сделать вождём, он благодарил всех богов за эту возможность. Однако, покидая кочевников, герцог сделал предупреждение, которое теперь было высечено на сердце и костях Аликия: «Рано или поздно сюда явятся представители империи Тиллисат и предложат перейти на их сторону. Если ты только подумаешь, что это хорошая идея, я заставлю тебя страдать сотни лет, подвергая таким пыткам, что даже уничтожение души покажется спасительной возможностью».

Вспоминая эти слова, вождь не заметил, что обливается холодным потом, и лишь придя в себя, тут же стал действовать, как его учили.

— Проходи, я хочу послушать о твоей империи. Говорят, вы воюете с кентаврами, зачем вам мы? — сказав это, Хан указал в кресло, а сам посмотрел за спину монаха, туда, где стоял один из варваров, который тут же выскользнул на улицу.