Книга Mushroom Wars 2. Наследие Одура, страница 33 – Миранда Витт

Про поиски амулета все даже позабыли.

* * *

Сложно сказать, кто заметил изменения первым. Пчёлы принесли Трини известие, что кусты ежевики теперь обвиты тонкой паутиной странно остекленевших побегов. Гримы не смогли начать ритуал по укреплению защиты из-за того, что вода в ручье стала мутной и тёмной, словно смешанная с пеплом. А оружие Протеев при перезарядке начало издавать тревожное лязганье ржавого железа. Поначалу эти странности были восприняты как… странности.

Да, что-то нарушило привычный порядок вещей, но разве он не нарушался раньше? Да, редко и в каких-то мелочах: иной рисунок пятен у божьей коровки или чуть изменившаяся птичья трель, но то тоже были изменения. И они не приводили ни к чему… опасному. Верно ведь? Конечно, это были просто попытки убедить себя. Никто не хотел хотя бы на секунду заглянуть в ту тьму, которая раскрылась бы, стоило лишь признать: это не просто странности.

Поэтому – просто что-то случилось с побегами.

Просто испортилась вода.

Просто внезапно заржавело железо.

Бывает.

Бывает же, да?

* * *

Рудо же увидел всё сразу.

Неся дежурство в Южной Лощине, он заметил, что листья на деревьях стали какими-то ломкими, и даже самые прочные ветки казались хрупкими, словно старая бумага. Ветер, ранее полный ароматов цветов и земли, теперь приносил странный запах гниения и ржавчины.

Вода в ручье, раньше бурлящая и игривая, казалась неподвижной и тягучей, как мёд. Рудо протянул руку, чтобы коснуться прохладной влаги, но отдёрнул пальцы, почувствовав нечто вязкое и неприятное на ощупь.

Сделав еще несколько шагов, он заметил, что даже железные пряжки на его куртке начали покрываться ржавчиной, хотя он только утром начистил их.

Рудо посмотрел в небо. Высоко-высоко кружились вороны. Стая то вытягивалась в ленту, то снова собиралась в чёрную каркающую тучу. Вороны что-то обсуждали. Может быть, они пытались что-то передать всем тем, кто остался в лесу. А может быть, наоборот – пытались скрыть от них что-то. Что-то страшное. Что-то страшное, что уже грядёт.

Ещё отчётливее потянуло гниением. Будто на всей поляне, под травой, под землёй, под камнями, гнило что-то огромное, гнил весь мир, вырываясь сквозь поры почвы зловонными миазмами.

Рудо развернулся и быстро направился к деревне.

* * *

Многие Шрумы уже были там: старейшины в полном составе, остальные воины и рабочие – те, кто мог оставить свои дела, и те, кто только вернулись с вахты или дежурства. Все выглядели озадаченно и напуганно. И молчали.

— Вы тоже заметили изменения в лесу? – осторожно прервал Рудо мрачную тишину.

Его слова, казалось, стали облегчением для всех. Дом старейшин наполнился голосами, бормотанием, шёпотом, словно прорвало плотину, Шрумы начали обсуждать, спорить, предполагать, предсказывать.

Кало, стоящий чуть в стороне, подошёл поближе. В его глазах читалась тревога.

— Это дело рук Одура, – неожиданно проговорил он. – Я слышал старые легенды. Говорят, он может покарать весь мир, если чувствует угрозу или предательство.

Рудо посмотрел на Кало, пытаясь понять, верит ли он своему давнему другу, а теперь другу ли? Но упоминание легенд словно стало мостиком, перекинутым через годы. Да и теперь, когда над лесом нависла угроза, недопонимание между ним и Кало казалось незначительным и мелким, недостойным упоминания.