Книга Жертва Весны, страница 98 – Надя Хедвиг

Да черт бы все это побрал.

— Лестер! – Я снова стукнула кулаком по хлипкой двери.

Если во сне мне действительно привиделось Озеро, то куда делось платье? Всегда, когда я там оказывалась, тело облегал теплый бархат, запястья и плечи обхватывали стальные латы. В этот раз я была в домашних тапочках. Хороша Зимняя Дева… Почему мне было холодно? И где все-таки Альбина?

— Лестер!

Никто не открыл.

Я зашагала вниз по лестнице. Думай, Вера. Альбина родила. Странного, но, кажется, вполне здорового ребенка. Потом Фрося не приехала на свадьбу – Лёша еще что-то говорил про непредвиденные обстоятельства и подругу, за которой нужен уход…

На ходу достав телефон, я набрала Фросю. Та сбросила звонок.

Часы показывали час дня. Сегодня воскресенье. Где она может быть, интересно? Я оттарабанила: «Перезвони пожалуйста, как сможешь» – и вышла из подъезда.

В воздухе разливалось знакомое бесчувствие – я помнила его по двум зимам, в которые пыталась отказаться от силы. Над головой нависало мертвое небо без облаков. Я втянула в себя застывший воздух и прикрыла глаза. Прошлой весной, когда родилась Танюша, резко потеплело, потянуло запахом талого снега и подснежников. Сейчас мои ноздри улавливали нотки, напомнившие о годах работы на кладбище.

Тлен.

Я распахнула глаза. Нет, Альбина. Тебе нельзя. У тебя двое детей. Ты же их так хотела! Да и Девы ведь не умирают, не передав силу!

Я набрала Антона.

— Да, Вера? – Голос звучал настороженно.

— Альбина жива? – выпалила я без предисловий.

— Жива вроде.

— Где она?

— Не знаю. Я особо не интересовался.

— Ладно… Позвоню еще раз Фросе.

— Давай.

Он не клал трубку. Я поняла, что стою посреди крошечного дворика и просто слушаю его дыхание.

— Ты… закончил с кардиологом?

— Да.

— И что он сказал?

— Что все нормально.

Снова повисла пауза. Я догадывалась, что он скажет следующим: если с сердцем все в порядке, можно замораживать его и дальше. А с лечением у психиатра завязать. Или к кому он в итоге пошел?

— Антон, это не значит, что… – я замолчала, подбирая слова. – Я точно знаю, что слышала. Твое сердце могло остановиться.

— Я понял.

Я глубоко вздохнула.

— Ты продолжишь терапию?

Он помедлил.

— Продолжу. У меня же эта… депрессия.

— Какая?

— Не помню. Спрошу в следующий раз. Давай. Пиши, если что.

Он отключился.

Постояв посреди дворика еще с минуту, я набрала номер, который до сих пор у меня в телефоне значился как «Аскольд Работа».

— Приемная госпожи Пальмиры, Маргарита слушает! – радушно прожурчала трубка.

— Это Вера, – быстро сказала я. – Пальмира сегодня у себя?

* * *

Несмотря на воскресенье, Пальмира была на месте. Хотя, окинув взглядом посетителей – все стулья и кресла в приемной были заняты, – я решила, что на месте она была как раз благодаря воскресенью. Видимо, в выходной у всех резко появилось время навести на ближнего порчу, заказать приворот или просто заглянуть в будущее.

Маргарита лучезарно улыбнулась и пообещала, что Пальмира примет меня в течение часа, максимум двух. Деваться было некуда: Фрося так и не перезвонила, Лестер продолжал меня игнорировать, сообщения Альбине остались непрочитанными. Я плюхнулась в единственное свободное кресло, которое, как назло, ближе всех стояло к кофемашине, и зашла с телефона в папку «Мы все сдадим». Ссылку на нее мне скинули недавно. Оказалось, одна студентка с предыдущего потока тщательно собирала ответы на все экзаменационные билеты, и после выпуска ее труды ушли в народ. В папке были даже копии учебников и аудиозаписи некоторых лекций. Я включила поиск по ключевым словам и принялась читать все, что нашлось по слову «депрессия».