Книга Двери зимы, страница 91 – Игорь В. Свинин

Цверги под присмотром стрелков и магов Равновесия понуро брели по тропе, им даже рук не связали, лишь отобрали магические амулеты. Управник Брун, хоть и был им сородичем, демонстративно шёл отдельно. Кидаться огнём, как в Насесте, пленные ульганы уже не могли. Искатель, поколдовав над чёрными пластинами, пришёл к выводу, что заключённая в них сила огненной стихии закончилась, а единый источник, питающий все амулеты, иссяк.

На допросе недомерки испуганно таращили глаза, глядя на оскаленные клыки бронзовой гончей и собак следопыта, готовых броситься по первому знаку. Дрожа, бормотали, что в орден Алого пламени их заманили местные старшины, они же научили метать огонь. Одно удалось узнать капитану: святилище с источником где-то неподалёку, в старых штольнях у Велтовых столбов. Пленные ульганы пообещал показать дорогу.

Кермик подозвал собачника, и они поднялись выше по склону, откуда было видно затянутое сизой дымкой дно Горелого ущелья, огибающего пик Великанов.

— Вы же знаете эти места? Далеко до Столбов, про которые выдры толкуют?

— Если не спешить, то четверть дня пути, – пояснил следопыт. – Но дороги давно заросли, туда много лет никто не ходит, даже охотники. Кто добровольно полезет в проклятое место?

— Проклятое? Почему?

— Потому что те, кто к ним спускается, уже не возвращаются. Столбы же не зря Велтовыми зовутся, говорят, ещё великаны в незапамятные времена там город построили. Потом, может, сами его и прокляли; может, другой кто. Теперь остались лишь развалины да столбы огромные на дне ущелья. А вокруг туман, и кажется, в нём есть кто-то. Находились охочие до древних кладов, как без них, да только все в том тумане и сгинули.

— Вон что! Может, потому предатели рядом и устроились, что места́ пустынные. От чужих глаз далеко.

— Может, и так, – согласился горец.

— Главное, что нас они не ждут. Так что придержи собак, чтобы не лаяли.

Ульганы даже шушукаться перестали, покорно семенили вперёд, кутаясь в плащи. Неужели смирились с пленом? Хотя им не привыкать. Искони всем прислуживали, как ещё на огненный бунт решились?

Тропа сузилась, обходя высокий утёс по краю обрыва, на дне его топорщились обломки камней. Теперь передвигаться можно было лишь цепочкой. Следопыт отстал, придерживая псов, речники шли первыми, за ними стрелок с взведённым арбалетом. Последний ульган внезапно нагнулся, выхватил из трещины в скале свёрток и швырнул назад. Грохнул взрыв, нависшая над тропой глыба сорвалась и рухнула вниз, смахнув стрелка в пропасть, следом посыпались камни.

Кермик отскочил назад. Искатель вскинул жезл, воздушным вихрем рассеивая пыль и дым от взрыва, но пленников уже и след простыл. И вдруг впереди, за поворотом, раздался испуганный крик:

— Помогите! Кто-нибудь, спасите!

Управник опередил всех, первым бросился на помощь, капитан же замешкался, оценивая обстановку, и лишь потом поспешил следом.

На краю обрыва, отчаянно цепляясь за обледеневший камень, висел ульган, зелёный плащ трепало ветром. Управник протянул беглецу руку.

— Господин Насмешник, помилуйте! Я всё сделал как надо! – удалось расслышать капитану, но затем раздался протяжный крик. Пленник сорвался.

Управник выпрямился, печально качая головой. Со вздохом пояснил подбежавшему Кермику:

— У него пальцы разжались, я не удержал. Камни… такие скользкие.