Книга Империя праха, страница 167 – Филип К. Квантрелл

— Давай! – крикнул Тарен, вонзая саблю в ближайшего аракеша. Натаниэль, пользуясь тем, что враги оглушены и ослеплены, занялся тем же самым. В глубине души ему было неприятно убивать беззащитных, но перед глазами вставали лица братьев и сестер по ордену, павших от рук аракешей.

Расправившись с убийцами, он не удержался и рухнул на одно колено, тяжело опираясь на меч. Силы покинули его. Вокруг постепенно слабели друзья и враги, некоторые даже притворялись мертвыми, лишь Фэйлен была полна сил, отражая атаки с тыла. Натаниэль чувствовал, как что-то течет по лицу, но не понимал уже, кровь это или пот.

Закряхтев, Натаниэль усилием воли поднялся на ноги и, вовремя отступив с пути темного плаща, развернулся и снес ему голову. Рубить кости было трудно, сопротивление было так сильно, что от напряжения он чуть не выпустил меч. Серые плащи поддерживали мир в Иллиане, а не сражались в войнах, поэтому никогда еще ему не приходилось драться так долго и без передышки.

Вдруг Салим взревел, Тарен закричал что-то. Натаниэль обернулся и увидел, как старый гвардеец падает на колени, прижав руку к животу. Тарен бросился между ним и тремя черными плащами, пытавшимися его окружить. Натаниэль знал, что сейчас сделает глупость, которую на поле боя делать нельзя, но все равно швырнул свой меч в одного из трех, чтобы Тарену не пришлось разбираться со всеми. Один из выживших смог ранить его в ногу, другой просто врезал кулаком по лицу. И враги, и друзья начинали выдыхаться.

Натаниэль и хотел бы помочь Салиму, но что-то мешало, будто рейнджер и не ранен был вовсе. Наверное, при виде умирающего нужно было почувствовать что-то, но посреди резни чувств было не разобрать. Оставалось только идти вперед.

Натаниэль сбил с ног очередного черного плаща, приземлился сверху и впечатал наруч в его горло, давя и давя, пока глаза врага не остекленели.

Подняв голову, он увидел, что Фэйлен чарами отшвырнула одного из противников Тарена, а второму перерезала глотку скимитаром. Натаниэль скатился с трупа и взмолился богам, чтобы дали силы встать. Ночка обещала быть долгой…

* * *

Тарен упал на колени рядом с Салимом, глядя, как кровь хлещет из ран на животе и на груди. Не обращая внимания на свою боль в ноге, он прижал руку к его животу, но кровь все сочилась сквозь пальцы.

— Отец! – Тарен не мог вынести отрешенности на его лице.

— Вставай! – крикнула позади него Фэйлен, зарубив еще двух черных плащей, но Тарен смотрел только на отца. Что за насмешка судьбы! Неужели она свела их, только чтобы разлучить навсегда?

— Сын… ты должен… сражаться… – Салим стиснул зубы и сжал его руку. – Давай!

Взгляд его на мгновение сделался тревожным, и Тарен понял – вскинул меч, защищаясь от нацеленного ему в голову удара. Гнев вспыхнул так, что Белый филин свалил врага на землю и бил, бил его, не замечая, что тот уже мертв.

— Ты обречен, Белый филин! – провозгласил кто-то над ним. Тарен узнал его и медленно поднялся. Арго стоял, окруженный черными плащами: в руках короткие мечи, красная повязка на глазах, вместо мундира дозорного – доспех аракеша.

— Защищающий мертвецов добьется лишь того, что сам к ним присоединится. – Арго бросил взгляд на Салима.

— Ты один из тех, кто это затеял. И я казню тебя, – равнодушно произнес Тарен, хотя все в нем желало драки.