Книга Империя праха, страница 136 – Филип К. Квантрелл

Словно туго натянутая струна лопнула внутри Салима. Он растолкал стоявших впереди и понесся к воротам. Рейнджеры звали его, но куда там: даже эльфийской скорости не хватило, чтобы его остановить! С саблей наголо он влетел в ворота как ураган. Стражники, глазевшие на Халиона, разлетелись первыми под резкими, сильными ударами.

Гвардейцы встали стеной, защищая императора, рабы, несущие его, повернули обратно… И в этот миг Эшер понял, что именно казалось ему таким странным в этих гвардейцах. То, как они держались, как двигались… Аракеши! То были аракеши!

— Салим! – закричал Эшер, но было уже поздно. Салим прыгнул, направив клинок вниз, готовый насадить на него всякого, кто преградит путь. Но аракеши были быстры: первую его атаку отбили без труда, следующие три пришлись либо в сталь, либо в пустоту. Одного убийцу он, впрочем, умудрился пнуть так, что тот полетел через изгородь, и противников осталось пятеро. Когда дело касалось аракешей, это было человека на два больше, чем надо.

Взревев, Эшер бросился в бой, надеясь хотя бы отвлечь оставшихся. Его двуручник горизонтально вспорол воздух и прорубился сквозь доспех аракеша. Клинок высек кровь, но такой раной убийцу было не остановить. А вот второй удар, шипастым яблоком по забралу, сломал другому аракешу челюсть. Салим закружился как танцор и быстро прикончил его, перерезав горло.

Остальные рейнджеры не остались в стороне и тоже бросились в атаку. Доран, оставив свой короткий широкий клинок притороченным к седлу кабана, выбрал шипастые латные рукавицы под стать доспеху и, метнувшись под скрещенными клинками, взвился в воздух и обрушил кулак на аракеша, падая на врага всем весом. Приземлившись, он, даже дух не переведя, принялся молотить убийцу, пока тот не затих и светлая гномья борода не порыжела от крови.

Бэйл из клана Дуболомов, не обращая внимания на раны, ухмылялся, направо и налево рубя своими двойными топорами. Глэйду не раз приходилось пригибаться, уходя от них и одновременно парируя удар аракеша.

Минута, другая – и вот все шестеро убийц улеглись неподвижно у их ног. Салим с кинжалом в руке склонился над последним и все бил, бил мертвое тело, крича так страшно, что никто из противников так и не посмел к нему приблизиться.

Эшер вытащил меч из шеи убийцы и огляделся, тяжело дыша. Стражники и аракеши повалили к ним из всех щелей, как муравьи: из дворца, из сада. Вдали загудел колокол, означая, что из города спешит подкрепление.

— Отходим! – закричал Глэйд. – Надо уходить!

Но Салим все вонзал кинжал в мертвое тело.

Эшер знал, что у них есть лишь пара мгновений, чтобы выбрать свою судьбу: остаться и сражаться, мстя за Халиона и убив сколько смогут. Или бежать обратно в город, попытаться спастись. Не надо было даже считать солдат, чтобы понять, чем кончится первый вариант. Может, они и проредят каратскую армию, но и сами погибнут.

Побег тоже удачной идеей не выглядел. Карат был настоящим лабиринтом переулков и пестрых базаров, перетекающих друг в друга.

Наконец, заметив, что стражников и аракешей становится все больше, Салим сменил кинжал на саблю. Выражение его лица ясно говорило: он не успокоится, пока не убьет всех до единого. Глэйд действовал первым: сунул в ножны свой меч и бросился на Салима, сбив его с ног. Они яростно боролись, пока не вмешались Эшер и Доран, оттащив старого гвардейца и надежно обхватив его плечи.