Книга Второй шанс для тирана, страница 7 – Александра Белова

Я лежащий на полу кабинета, на себе почувствовал этот удар. Почувствовал отдачу в костяшках, почувствовал чужую боль под своими пальцами.

Я в ужасе закричал, пытаясь ударить собственной рукой по полу и с болью вырваться из чужой памяти. Но видения не отпускали. Они держали меня за горло железной хваткой.

…Звук удара. Анна вскрикивает, оседая на грязный линолеум. Она не сопротивляется. Просто сворачивается в комок, прикрывая голову руками.

— Тварь неблагодарная! — ору я, нависая над ней. — Ты никто без меня!

За спиной доносится тонкий, полный абсолютного отчаяния детский плач. Маленькая Соня, зажимая уши руками, смотрит на это, по ее щекам текут слезы.

— Папочка, не надо…

— В свою комнату пошла! Бегом! — мой рев сотрясает стекла на кухне. Ребенок с писком исчезает во мраке квартиры. А я смотрю на рыдающую у моих ног женщину. И где-то в самой темной, гнилой глубине души расцветает извращенное, садистское удовлетворение. Я чувствую себя сильным. Чувствую себя богом над этими сломленными жизнями.

Я корчился на паркете, кашляя и задыхаясь, пока слезы текли по впалым щекам. Воспоминания наконец начали отступать. Они не исчезли, нет. Просто улеглись на дно моего сознания. Боль в затылке стала терпимой, превратившись в монотонную, тупую пульсацию.

В кабинете снова повисла тишина, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием. Я лежал на полу, упираясь лбом в пыльный паркет, и чувствовал невыносимый ужас.

В своей прошлой жизни я был жестким человеком. Я разрушал карьеры конкурентов, увольнял людей сотнями, оптимизируя производства, играл судьбами. Но я никогда, ни разу в своей жизни не поднимал руку на того, кто слабее меня. Мои битвы шли в залах заседаний, среди равных хищников.

А теперь… теперь я оказался внутри тела эталонного монстра. Домашнего тирана. Труса, который самоутверждался за счет худенькой женщины и маленького ребенка. Человека, который купался в деньгах, покупая элитный алкоголь и дорогие костюмы, пока его семья считала копейки на дешевую крупу и вздрагивала от каждого поворота ключа в замке.

Я медленно, с огромным трудом перевернулся на живот. Уперся дрожащими ладонями в пол. Костяшки правой руки снова заныли. Те самые ссадины. Следы его последних «подвигов». Вчерашних? Позавчерашних? Я пока не знал хронологии, да это было и не важно. Важно было то, что эти руки теперь мои.

Я оттолкнулся от пола и встал на колени. Голова кружилась, перед глазами плыло, но я заставил себя выпрямить спину. Мой взгляд упал на разбитую фоторамку. Женщина и девочка. Анна и Соня. Моя жена. Моя дочь.

Слово «моя» резануло по сознанию. Они не были моими. Они принадлежали тому ублюдку, который каким-то образом покинул этот мир, оставив мне в наследство это проклятое, пропитанное ненавистью тело и разрушенные жизни двух невинных людей.

Я медленно, опираясь рукой о край массивного стола, поднялся на ноги. Встал в полный рост, возвышаясь над хаосом этого кабинета. Стер тыльной стороной ладони пот со лба. Дрожь в теле начала проходить, уступая место совершенно новому чувству. Чистой ярости.

Я больше не Антон, разбившийся в овраге. И я абсолютно точно не Максим, оставивший после себя эти руины. Я — тот, кто пришел все исправить. Я сжал руки в кулаки. Боль от ссадин только отрезвляла.