Книга Потерянная святая, страница 27 – Рейчел Кроу

Оглядев побоище, он покачал головой. Это были не случайные нарушители, которые пытались испытать удачу на границах лес Эдин. Нет, это был сам Олег, известный как Мясник, возглавляющий отряд закаленных воинов. Сколько их было – сто? двести? В пылу битвы их войско казалось неисчислимым.

Печально известный северный лорд считался воплощением ночных кошмаров. Леон и мечтать не мог о том, чтобы когда-нибудь скрестить с ним мечи. Не суждено было этому случиться и нынешней ночью. Мясник, с его бритой головой и хорошо узнаваемыми татуировками, находился в самой гуще битвы, сея наибольшие разрушения. Он безжалостно размахивал своим обсидиановым топором, проливая кровь людей Леона. Леон пытался добраться до него, но путь был прегражден.

Он сжал кулак, чтобы скрыть дрожь в свободной руке. Это было лишь временная слабость его боевого духа, который вскоре сменился гневом иного рода.

Труман Шрайбер доставил приказ поздно ночью, зная, что это разозлит Леона – получать указания от этого трусливого человека. Приказ был непонятным и основывался на туманном предсказании Совета Эдина.

Не питай он к Шрайберу такой неприязни, подготовился бы он более тщательно? Поверь он в предсказание, заставил бы своих людей скакать быстрее? Приказал бы разведчикам быть более осторожными? Предвидел бы сопротивление северян?

Леон и его сослуживец Мика обратились за подтверждением к капитану Вульфрину, а затем без вопросов и жалоб подняли людей. Они всегда были исполнительными и осторожными, особенно так близко к границе. Но характер предсказания, его время и то, что его доставил Шрайбер… Леону было стыдно признаться, что он отмахнулся от этого, посчитав не более чем истерией, вызванной Эльди.

В дни, когда в небе появилась красная комета, посыпалась череда безумных пророчеств, и ситуация накалялась с приближением солнцестояния. Мистики впадали в транс, клирики утверждали, что их посещают видения, а экстатики выходили из Священной Рощи, словно пребывая в бреду после проведенного там времени, и загадывали загадки на языках ангелов. Дворец Эдин притягивал странных личностей. Леону было трудно воспринимать каждое их откровение всерьез.

Дело было не в отсутствии веры. Среди членов совета нескольких он высоко ценил, однако Леон был практичным человеком и обязанности его касались материального мира, а не борьбы с небесными тайнами.

Тем не менее они обнаружили, что северные дикари разбили лагерь именно в том месте, о котором говорил Совет. Остерегайтесь осквернителей, что стерегут пилигримов у выхода из священных пещер. Их ждет удел – пасть от рук язычников. Таково было предсказание, согласно Шрайберу.

— Командир! – Окин, запыхавшись, поднялся по склону.

Это был молодой солдат с волосами, похожими на пух одуванчика, и со свежей раной на лбу. Кровь ярко выделялась на его бледной коже, стекая до самого подбородка и окрашивая зубы в ярко-красный цвет.

Леон приподнял брови и положил руку в перчатке на плечо юноши.

— Ты живой.

Юноша потупил взгляд.

— Я старался таким остаться.

— Молодец, парень.

— Мика ждет вас у пещер, сэр, – сказал Окин, тревожно оглядываясь через плечо. – С телами пилигримов творится какая-то чертовщина.

Леон кивнул, похлопав юношу по плечу.

— Помоги лекарям и отправь гонцов в Ульменхольц и Рейнвальд. Нам понадобятся повозки для раненых. Расскажи им, что здесь произошло. Тела мертвых северян предать огню.