Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 56 – Лилия Тимолаева

Тарен подошёл к столу.

— Это уже не только моё дело.

— Нет, — ответила она. — И не только моё.

— Поэтому тебе нужна защита.

Она отложила перо.

— У меня уже есть ваша строка в обязательстве.

— Строки мало.

— Вы хотите поставить у двери людей?

— У двери, у архива, у твоей комнаты и у окна приёма.

— И все сразу решат, что станция работает только потому, что её держит дом Моргардов. Тогда завтра Крофт пришлёт приказ выше, Корнелия скажет, что вы давите на почтовую службу в личных интересах, а Вайс радостно подпишет любой протокол.

— А если я не поставлю людей, они попытаются добраться до тебя ночью.

— Тогда мне нужна не личная охрана, а официальный статус станции. Лицензия.

Беата подняла голову.

— Какая лицензия?

— Временная лицензия на восстановление работы станции Крайней на период дознания. С правом принимать жалобы, выдавать задержанную корреспонденцию, вести платные срочные доставки по ближним маршрутам и охранять спорные письма до решения почтового суда.

Лоренс снял очки.

— Такой документ должен подписать либо центральный управляющий, либо лицо с правом чрезвычайного почтового надзора.

— У Тарена есть право чрезвычайного надзора по делу дома Моргардов?

Тарен смотрел на неё.

— Только в рамках моего маршрута.

— А если доказать, что нарушения по маршруту Моргардов связаны с общим потоком станции?

— Тогда временно — да.

— Вот и оформим.

Беата медленно сказала:

— Ты просишь милорда Моргарда не спрятать тебя за спиной, а поставить подпись под тем, что станция снова имеет право дышать.

— Да.

Финн, до этого облизывавший пальцы от пирога, замер.

— А это значит, мне официально будут платить?

— Если перестанешь есть над журналом, — сказала Мариса.

Он немедленно отодвинулся от книги.

Тарен взял чистый лист. Не спросил, уверена ли она. Не напомнил, что это риск. Просто положил бумагу перед Лоренсом.

— Форму.

Лоренс ожил так, словно ему предложили редкую игру с правилами, которые он давно хотел применить.

— «Временное свидетельство о восстановлении ограниченной деятельности станции Крайней в связи с дознанием по делу личного маршрута дома Моргардов и выявленными нарушениями общей корреспонденции северного тракта». Длинно, но закон любит длинные двери.

— Пишите, — сказал Тарен.

Мариса смотрела, как рождается документ.

Лоренс выводил строки аккуратно, Беата подсказывала старые формулы, Мариса добавляла практические пункты, Тарен проверял полномочия. В свидетельство внесли право открывать одно окно приёма, принимать жалобы, выдавать задержанные письма по сверке, вести срочную доставку в пределах трёх ближайших маршрутов, хранить спорную корреспонденцию под двойной записью и не передавать письма без реестра городской управе до окончания первичной проверки.

— Это война с Вайсом, — сказала Беата.

— Нет, — ответила Мариса. — Это журнал, который он не сможет закрыть без следа.

Тарен поставил подпись последним.

Потом снял с пояса плоский металлический футляр и достал печать дома Моргардов. Настоящую. Не ту, что на поддельном конверте с площади, не ту, что обжигала письмо, а деловую печать дознавателя: дракон вокруг башни, тонкий ободок с девизом, чистые линии. Он нагрел сургуч не огнём свечи, а собственной ладонью. Красная капля легла на бумагу, и печать вошла в неё без треска, ровно, глубоко.