Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 52 – Лилия Тимолаева

Вайс прищурился.

— Вы слишком уверенно рассуждаете о правах для женщины, которую вчера сняли с помоста по милости лорда Моргарда.

— Меня сняли с помоста, потому что ваш приказ обвинял меня в преступлении за два часа до того, как оно, по вашим же бумагам, произошло. Сегодня вы принесли новый лист. Давайте не портить традицию и проверим его до того, как вы снова начнёте кого-нибудь задерживать.

За дверью кто-то из жителей шевельнулся. По толпе у ворот пробежал осторожный шёпот.

Вайс побледнел пятнами, но протянул ей лист.

— Проверяйте. У вас будет достаточно времени подумать о своей дерзости в городской камере.

Мариса приняла документ через поднос, который Беата успела поставить на стойку. Сама бумага была хорошей: плотная, с водяным знаком королевской канцелярии. Красная кайма шла ровно, печать городской управы прижата чётко. На первый взгляд — безупречно. Слишком безупречно для документа, который составили за одну ночь на северной дороге.

Она положила лист на стойку, рядом с папкой Корнелии, и наклонилась.

Текст начинался торжественно:

«Именем королевской воли и согласно распоряжению Его Величества, блюстителя северных дорог, защитника родовой переписки и хранителя печатей…»

Мариса дочитала первую строку до конца и почувствовала, как внутри щёлкнула задвижка.

Не смысл. Форма.

Она подняла глаза на Беату.

— Старшая почтмейстерша, когда последний раз в официальных распоряжениях употреблялась формула «блюститель северных дорог»?

Беата даже не моргнула. Она поняла сразу.

— До дорожной реформы. Три года назад титул изменён на «гарант единой почтовой дороги».

Вайс резко повернулся к ней.

— Это несущественная канцелярская особенность.

— Для письма соседу — возможно, — сказала Мариса. — Для приказа о закрытии королевской почтовой станции — нет.

Корнелия шагнула к стойке.

— Смешно. Вы хотите сорвать исполнение распоряжения из-за старого оборота?

— Не только.

Мариса провела пальцем над строкой, не касаясь чернил.

— Здесь указано, что станция подлежит закрытию «до окончания проверки городской управой». Но станция Крайняя находится на северном личном маршруте дома Моргардов, где идёт дознание по поддельной драконьей печати. Городская управа уже не единственный орган проверки. Это зафиксировано вчера в присутствии свидетелей.

Лоренс положил рядом копию передачи дела Тарену.

— Подтверждаю.

— Далее, — продолжила Мариса. — В приказе написано, что я препятствовала законному возврату семейного письма госпоже Шарр. Но госпожа Шарр вчера предъявила требование по старой форме и просила выдать конверт без номера и без сверки с реестром. Это внесено в акт. Письмо не было сокрыто, потому что мы сами внесли его в спорный раздел и готовы рассмотреть по процедуре.

Беата положила рядом второй акт.

— Подтверждаю.

Корнелия смотрела на бумаги, и впервые за всё время её лицо стало не красивой маской, а лицом живой женщины, которой неприятно видеть, как кто-то аккуратно вытаскивает нитки из её дорогой вышивки.

— А самовольное возобновление деятельности? — спросила она. — Вы принимали письма, брали плату, отправляли курьеров.

— Да.

— Значит, признаёте?

— Признаю работу станции, которая не была закрыта окончательно. Она была приостановлена до проверки. Проверка выявила задержанную корреспонденцию, требующую выдачи адресатам, и срочные отправления, отказ в приёме которых мог нанести вред жителям северного тракта. Мы открыли одно окно приёма, ввели новый журнал, зафиксировали каждую монету и каждую выдачу. Вот список.