Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 52 – Анна Томченко

— Какого демона вы вообще собрались куда-то уезжать? — Зло процедил Герберт, и я ощутила исходящие от него потоки ненависти, злости и раздражения. Это было сродни ощущениям от его магии, давящей, пугающей, агрессивной и неконтролируемой. Такое чувство, как будто бы его магия словно голодная свора, попыталась дёрнуться, но цепи кандалов сдержали.

— Потому что-либо ты в Раудан, либо мы в Дринроу, одно из двух.

— Дура! — выдохнул Герберт, дёргая на груди Руперта рубашку. Продавливающим движениями бывший муж прошёлся по рёбрам, а потом чётко остановился напротив сердца, прижимая указательный палец чуть ниже, а большой выше, как будто бы очерчивая границы. — Нам надо в Раудан. — Произнёс срывающимся голосом Герберт.

— Завтра приедет лекарь…

— Какой, твою мать, к демону, лекарь! — развернулся ко мне Герберт.

Я отшатнулась от него, потому что в глазах полыхала магия, которая не могла дальше сдерживаться.

— Какой к демонам, лекарь? С меня надо снять кандалы. Ты понимаешь, что ребёнок на границе жизни и смерти. Ты понимаешь, что кроме сильного мага, здесь сомнительно, что кто-то поможет. Лекарь что у нас магом стал? — Он говорил зло, резко, непримиримо. — В Раудан Форест сидит, если этот индюк наплевав на гордость снимет кандалы, с Рупертом все будет хорошо. — Выдохнул герберт и отшатнулся от меня.

Магия снова взметнулась, завыла, и его вены по всему телу окрасились в чёрный, так, что выступили из-под ворота камзола. И стали видны на лице.

Ужасная маска.

Я вдавилась спиной в маленький шкаф, и Герберт, рыкнув, вылетел из спальни, в одну за одной ударил двери.

— Леди Инесс! — прогрохотал его голос с такой силой, что я зажмурила глаза и закрыла ладонями уши. — Леди Инесс. Мы собираемся и уезжаем, леди Инесс.

Я понимала, что Герберт, скорее всего, прав. Я дёрнулась к кровати Руперта стала быстро перешнуровывать на нём рубашку, постаралась поднять, натянуть камзол.

— Оставь, — рявкнул Герберт, заходя в спальню и, держа на руках Адалинду.

Дочь растирала глаза и плакала.

— Не смей его одевать, — произнёс Герберт так твёрдо, что я от растерянности замотала головой.

— Ты знаешь, что с ним происходит?

— Я не знаю, что с ним происходит, но, поверь, камзол в карете ему будет только мешать. Быстро вещи. Моя карета больше практически в два раза, быстро в карету.

Я не помнила, как он передал мне на руки Адалинду, я не помнила, как леди Инесс судорожно пыталась застегнуть на мне полушубок и натянуть на мою дочь шаль. Сама накинула на себя своё длинное пальто, она ещё успела схватить что-то из одежды Руперта, но Герберту было наплевать. Он на руках вынес сына, практически голого, в нательной рубашке и нательных штанах.

Когда мы оказались в карете, Герберт рыкнул.

— Вы втроём садитесь на это место. Руперт будет лежать…

Его карета была действительно в несколько раз больше моей, и дальнее сиденье раскладывалось. Леди Инесс дёрнулась, подложила Руперту под спину, свёрнутый в несколько раз полушубок. Я осмотрелась, пытаясь понять, где будет Герберт, но бывший муж, вскинув подбородок, выдохнул:

— Дорога до Раудан должна сократиться вдвое, — холодно произнёс он.

Я хватанула воздух губами, его кучер остался в городе, а под грозный рёв господина Шейна лошади несли в два раза быстрее…