Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 28 – Анна Томченко

Герберт вскинул подбородок и, развернувшись ко мне, медленно приблизился.

— А я не хочу уезжать, понимаешь, мне не интересно то, что ты думаешь на этот счёт, я сделал все возможное для того, чтобы находиться здесь сейчас. Ты просила денег, ты эти деньги получила. Да я даже накинул проценты за столь долгую задержку, так что будь добра оказать мне честь и улыбаться при виде меня.

Жёсткие пальцы схватили меня за подбородок, и я, не выдержав, ударила. Ударила по запястью и хрипло произнесла:

— Если ты надеешься на то, что будто бы ты меня купил, то ты ошибаешься, эти деньги всего лишь бумажка, вексель, которых по факту нет, мне надо будет выбраться в ближайший город, в ближайший банк для того, чтобы обналичить. На данный момент это всего лишь бумага. Поэтому что ты там дал детям с процентами спустя два года, мне не интересно. А вот вопрос того, почему твой ребёнок от настоящей истинной не выжил, мне кажется, следует рассмотреть более детально, потому что подозреваю я то, что так громко и пафосно говорить об истинной не следовало, потому что вязь на мне по-прежнему твоя, а на тебе моя, и это говорит только о том, что ты пошёл против воли. Против воли кого-то сильнее меня, тебя, короля… И это такое наказание тебе за то, что нельзя предавать.

Я не должна была этого говорить, но я действительно считала, что никакая там не истинная, и только поэтому ребёнок не выжил.

Герберт расхохотался, сделав шаг назад.

— Ты с ума сошла, Анна, драконий Бог. Я не надеялся даже что-то подобное услышать. Ты серьёзно считаешь, что зависит от того, истинная или нет? Если бы все придерживались этого, мы бы вымерли просто как вид! Десятки, тысячи, сотни тысяч драконов не встречают истинных, спокойно сочетаются узами брака с людьми, с эльфами. Я даже не знаю. И ничего не происходит! Рождаются дети, одарённые драконьей кровью либо магией людей. Дети выживают, и все всегда в порядке, да даже если драконы не находят свою истинную, то дети все равно рождаются. И только такую глупость могла сморозить ты, которая за несколько лет просто сошла с ума в этом поместье и продолжаешь сходить с ума. Поэтому ничего удивительного…

Я подалась вперёд, чувствуя, что сейчас Гербет, скажет что-то такое, что заставит меня возненавидеть его сильнее.

— И поэтому ничего удивительного… — взмахнул ладонями, с которых медленно стали срываться язычки пламени, — что в какой-то момент я тебя стал подозревать в том, что ребёнок не выжил. Что ты прокляла!

— Я не поняла…

Я действительно не поняла, как это произошло, но просто в какой-то момент я дёрнулась вперёд, на Герберта и взмахнув ладонью, проходя мимо камина просто схватила язык пламени с уже прогоревших дров.

Моих крох силы хватило на то, чтобы не обжечься, задержать на кончиках пальцев небольшую искру. И со всей силы ударить бывшего мужа по щеке, с огнём прям.

Герберта повело.

Вертикальный зрачок тут же проявился. И по коже проступила рябь.

Огонь, облизывающий мою ладонь, как живой, задёргался и впитался в кожу бывшего.

— В себя поверила? — Коротко произнёс Герберт, медленно поднимая руку и перехватывая своими пальцами моё запястье. — А если так?

Он взмахнул ладонью, и на его пальцах образовалась не искра огня, а огненный шар, который он играюче качнул в мою сторону, так, что я зажмурилась, потому что я знала — этот огонь я не выдержу, сил не хватит, меня реально опалит, обожжёт.