Книга Дружба чистых сердец, страница 61 – Оксана Евгеньева

Марина нерешительно кивнула.

— Помогите мне, пожалуйста. Вы понимаете, что за Лешу вашего никто заступаться не будет. Он очень удобный вариант для наших правоохранительных органов. У него нет алиби, нет связей, зато есть мотив. Много свидетелей видели вашу ссору на берегу.

— Леша – дурак. Он вспылил. Ох. Вы ничего не поймете.

— Я постараюсь. Попробуйте объяснить.

— Егор – очень тяжелый человек. Он… непримиримый. Мог ли он стать свидетелем убийства? Нет, конечно. Если бы он увидел, как кто-то причиняет вред другому, он бы сразу же вмешался. Он хоть и с травмой, но сильный. Он не может сдерживать себя, не может терпеть несправедливость. Он ведь пьет, потому что сил нет смотреть, как люди отдыхают, жируют. Как здесь мирно и солнечно. Его коробит это все. Вы ведь совсем его не знаете. Он бы никогда не смотрел, как кто-то кого-то убивает.

— Вы уверены?

Марина расхохоталась. И это был ужасный смех горя. Надрывный, колючий, душераздирающий.

— Я ведь беременна. И не от него. Так вышло. Вы думаете, Лешка меня к нему ревнует. Даже Лешка не знает. Алексей – хороший, добрый парень. Мы давно дружим, с самого детства. В одном дворе выросли, у нас никогда не было секретов друг от друга. Но Лешка не знает, что Егор – не отец моего ребенка. Я забеременела случайно. Рассказывать подробности не хочу. Ребенок мне не нужен, он меня по рукам и ногам связывает. Отца у него нет и не будет никогда. А я одна – никто. Ничего у меня нет. Егор сказал, что не бросит меня, что справимся. Поженились мы, потому что женам военнослужащих много льгот положено, в случае чего. Понимаете? Он решил, что сможет нам с сыном жизнь устроить, если вдруг погибнет там, за ленточкой. А я согласилась. Даже не раздумывала. Он столько раз рисковал своей жизнью, столько раз пули его обходили стороной. Это ранение, ему ведь ногу по кусочкам собирали. Счастливая случайность, что жив остался и только ногу зацепило. И с хирургом повезло, сохранить сумели. А умер он от удара бутылкой. Вы понимаете? Это так нелепо, так идиотски.

Марина завыла, а я молчала. В голову мою не приходил ни один вопрос, ни одно слово, чтобы как-то прервать этот поток горевания. Я просто сидела молча и пыталась соображать.

— Леша не знал, что ребенок не Егора?

— Нет, конечно. Лешка давно в меня влюблен. Он хороший. Слишком хороший. Таким мальчикам нужны совсем другие девочки. Я это всегда знала.

— Вы думаете, он мог убить вашего супруга?

— Нет. Лешка и мухи не обидит, тем более Егора. Он его боготворил, обожал. Всегда в рот ему заглядывал. Егор был лучшим из нас, правильным, крепким. Всегда держал слово, всегда шел до конца. Он был сложным человеком. Но замечательным.

— Почему вам не нравится Вероника Максимовна? Вы назвали ее грымзой.

— А вы видели, как она на нас смотрела? Как на отребье. Мы сюда уже приезжали. Да, Гриша устраивает так, что у нас бесплатное проживание, но сколько они всего тут руками сделали, вы бы знали! Весь этот дом держится за счет Гриши, и Лешка ему помогает. Могла бы и потерпеть эта фря. А она ходит, смотрит на нас. Если мы на кухне, так она показательно разворачивается. Уходит. И муженек у нее такой же. Сопля скользкая. Сам весь такой правильный, в льняных своих брючках и этих мокасинах, лощеный весь. А с Анькой развлекается – только в путь. Идем тут как-то по пляжу ночью. А они в лунной дорожке, на берегу, трахаются. Любовнички.