Книга Поздравляю, Синичкина! Ты попала, страница 16 – Вероника Ольховская

Я изо всех сил делала вид, что между нами никогда ничего не было. Максим же тоже не напирал…

Он безупречно играл роль идеального босса. Вежливого, внимательного, в меру требовательного и бесспорно корректного. Ни одного лишнего взгляда, ни одного намёка, ни одной фразы, которую можно было бы истолковать двусмысленно.

И, вроде бы, я должна была выдохнуть. Казалось, Максим совершенно забыл о своём неуместном интересе. Но… Мне становилось все хуже.

Внезапно я стала ловить себя на том, что сама искала Максима глазами. Задерживалась после работы в надежде случайно столкнуться с ним в коридоре. Придумывала поводы спуститься в производственный отдел, когда знала, что он там.

Я начала медленно сходить с ума.

Каждое утро, входя в офис, я брала с себя обещание думать только о работе, не смотреть в сторону Максима. Наконец-то, доказать, что я сильная и могу справится со своими глупыми чувствами. Они просто наваждение, морок, ошибка…

Но раз за разом весь настрой рушился, стоило только услышать его бархатный голос.

Это было невыносимо. Просто невыносимо! Я даже решилась уволиться к чертовой матери, о чём и хотела сообщить Максиму в пятницу вечером. Когда он в очередной раз вызвал меня к себе…

Я вошла в кабинет с твёрдым намерением поставить точку. В папке лежало заявление, написанное дрожащей рукой сегодня утром. Я репетировала речь всю дорогу от своего кабинета до его двери.

Но стоило только встретиться с обжигающим взглядом, как вся уверенность растаяла.

— Вызывали, Максим Дмитриевич?.. — проблеяла я.

— Да, Ольга Сергеевна, — он кивнул на стул. — Присаживайтесь.

Положив папку с документами на стол, я покорно села напротив. Максим откинулся на спинку кресла и, еле заметно улыбнувшись, посмотрел на меня.

— Я просматривал ваши последние расчёты по несущим конструкциям, — за секунду Максим вернул себе прежнюю собранность. — И у меня есть вопросы по третьему блоку. Вот здесь, — он указал карандашом на схему, — нагрузка распределена неравномерно. Меня это смущает…

Мгновенно переключившись в рабочий режим, я склонилась над чертежами.

— Нет. Здесь всё верно, — ответила я, водя пальцем по схеме. — Мы специально усилили левую часть из-за ветровой нагрузки. Расчёты на третьей странице…

Перелистнув, Максим внимательно их изучил и кивнул.

— Действительно. А почему не указали это в пояснительной записке?

— Не сочла нужным, — пожала я плечами. — Это стандартный расчёт для такого типа конструкций.

— Для вас — стандартный, — усмехнулся он. — А для остальных — прекрасный повод придраться. Переделайте записку, добавьте все обоснования. Мы не можем рисковать.

— Хорошо, — вздохнула я, возвращаясь на место. — Что-то ещё?..

— Да. У нас получится увеличить площадь остекления на восточной стороне?

— Это создаст дополнительные проблемы, — нахмурилась я. — Стекло пропускает ультрафиолет, что губительно для картин. Нужно либо специальное покрытие, либо затемнение. Овчинка выделки не стоит…

Максим вновь одобрительно кивнул. А я, сама того не желая, вдруг остановила на нём взгляд.

Он сидел напротив, чуть склонив голову набок, и смотрел на чертежи с той сосредоточенностью, которая делала его особенно привлекательным. Я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Нет. Так не могло продолжаться дальше… Я должна сказать о том, что хочу уволиться.