Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 80 – Анна Кэтрин Грин

— Пришла помощь? – с трудом выговорил я.

Он покачал головой, окинул боязливым взглядом маленькую хижину, потом склонился ко мне и прошептал мне на ухо:

— Нет, но не беспокойся, у меня довольно пищи для тебя.

Осторожно тихими шагами прокрался он в угол хижины, присел на корточки и начал разрывать землю, время от времени боязливо оглядываясь. Я не понимал его странного поведения, пока он наконец не вскочил со счастливой улыбкой, держа в высоко поднятой руке что-то, показавшееся мне куском хлеба. При этом трогательном зрелище горячие слезы покатились из моих глаз. Но голод мой был велик, и я с жадностью глотал кусочки, которые он мне отламывал. При каждой съеденной мною крошке он таял от радости, и когда, утолив первое жгучее желание, я отвернул усталую голову к стене, до слуха моего донеслось несколько слов молитвы, которую воссылал к Небу мой мальчик от полноты благодарного сердца.

Я спал долго и крепко. Снова открыв глаза, я поискал взглядом моего сына и увидел его входящим в дверь хижины. Он ходил известить товарищей в лагере, что я выздоравливаю.

— Отец, – воскликнул он, – мы снова можем надеяться! Сегодня утром пришел охотник, он говорит, что с равнины идут люди с повозками и множеством припасов.

— Тогда мне надо скорее поправляться! – ответил я. – Они не должны встретить в лагере заразной болезни, которая испугала бы их. Другой больной умер, Бернгард?

Мальчик опустил голову, потом весело взглянул на меня.

— Да, но у него не было маленького сына, который заботился бы о нем.

— А те люди, которые ушли в горы, о них ничего не слышно?

— Неделю назад они вернулись, отец. Они не нашли прохода. Теперь они жалеют, что решили возвратиться.

— Почему же, дитя мое? Разве здесь, в лагере, так ужасно? Заболел еще кто-нибудь или близка голодная смерть? – спросил я.

— Плохо, так плохо, отец, что они больше ничего не боятся, не боятся даже прийти сюда, в хижину, – был ответ.

— А ты, Бернгард, совершенно здоров? – спросил я озабоченно.

— О да! – отвечал он насколько мог уверенно.

Я увидел, что если скоро не подоспеет помощь, я лишусь моего мальчика, моей единственной радости и надежды. Вероятно, вскоре я снова задремал, потому что видел сон. Этот старик – на самом деле он моложе меня на много лет, как это ни кажется невероятным, – может сказать вам, насколько сон этот соответствовал действительности.

В глубоком ущелье между поднимающимися до облаков скалами я видел пять человек, с отчаянными усилиями пробивавших себе путь через высокие сугробы снега. Как острые иглы, впивались в их лица погоняемые бурей ледяные кристаллы. Путники с трудом передвигали ноги, и мне было ясно, что их слабые силы скоро истощатся, если не перестанет бушевать непогода или они не найдут убежища где-нибудь за выступом скалы. Шедший впереди предводитель был высокого роста, сильного телосложения, мужественный и решительный. Он, не обращая внимания на бурю, шел с поднятой головой и не раз ободрял ослабевших товарищей. Тотчас за ним следовал на вид тщедушный, но с крепкими мускулами и сильный духом человек. Он часто скользил, но бодро поднимался после каждого падения и не отставал от спутника.

Они пошли искать золото, жажда которого овладела ими безумно, и только смерть могла положить конец их стремлениям. Трое остальных еле тащились за ними. Сделав несколько шагов, они снова падали в снег, и все попытки поднять их и поставить на ноги были безуспешны. Скоро на пустынной дороге, где раньше все было ровно, возвышались три снеговых холма. Только двое самых бодрых путешественников продолжали пробиваться через снег и непогоду. Вдруг передовой громко крикнул от радости. Они были спасены – налево от них в крутой скале была тесная пещера. Тотчас же они вползли туда, и только там, когда они укрылись от ветра и вьюги, их ослепленные снегом глаза могли наконец смотреть свободно.