Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 71 – Анна Кэтрин Грин

Вопрос этот вырвался как крик тоски из его груди. Сбудется ли это? Он думал о том, как красива Мэри, сколько в ней невинности и чистоты, символом которой была белая роза, видневшаяся там, на окне. Ему приходили в голову мысли о предстоящем браке, который должен был дать ей высшее земное счастье, и мало-помалу страстный огонь угасал на его лице, пока оно наконец не стало серым и истомленным, как будто показывая, что и в сердце угасла последняя искра надежды.

— Мне достаточно только молчать, – простонал он, – и предоставить правосудию идти своим путем. Нет необходимости вмешиваться самому. Ведь я видел его здесь несколько дней назад на этом месте, играющим со смертью. Разве тогда я предостерег его хотя бы одним восклицанием? Теперь мое положение легче, гораздо легче, потому что я не буду присутствовать при том, как его постигнет злая участь. И все же у меня такое чувство, будто в моей груди все горит! Или это возмездие Божье? Ужели перст Его коснулся моего сердца?

Как отчаянно ни боролся он с собой, как ни убеждал себя не мешать исполнению того, о чем он мечтал долгие годы, – все было напрасно. Устав от борьбы, он понял, что не в силах противостоять могучему чувству, поднимавшемуся в его душе, – чувству долга. Но, может быть, есть еще выход, есть якорь спасения, за который он может ухватиться? Чего ему бояться? Разве он не Стивен Гесс? Ему нет никакого дела до ужасов, которые когда-то происходили в лагере золотоискателей в Калифорнии. Если даже Диринг не устоит перед искушением разоблачить эту страшную мрачную историю, разве это может повредить ему? Очевидно, все дело получило такой оборот по воле самого Провидения.

И все же какая-нибудь случайность могла выдать его. Что же делать? Неужели поставить на карту вновь открывавшуюся перед ним жизнь ради своего врага? Мэри, вероятно, ответила бы на этот вопрос утвердительно. Но Мэри ангел, а он – усталый, разбитый, старый человек.

Он долго раздумывал над этим, но все та же мысль не давала ему покоя, побуждала его действовать. Наконец он совершенно затих. Как во сне окинул он взором мастерскую, где проводил дни за работой, – все показалось ему таким чуждым и незначительным. Машинально он снял с гвоздя сюртук и шляпу и оделся, чтобы уйти из дому, потом взял белую розу и спрятал на груди. Погасив лампу, тихо открыл Стивен Гесс дверь и в темноте бесшумно вышел из дому.

С той минуты, как он взял в руки газетный листок, прошло не так уж много времени, но он казался постаревшим на целый десяток лет.

Поздно вечером старик в одежде ремесленника пробирался через толпу, окружавшую дом Уайта на Пятой авеню. Поставленный у дверей полицейский хотел сначала задержать его, но нескольких слов было достаточно, чтобы тот беспрепятственно пропустил старика, после чего тот поднялся на лестницу и позвонил. Когда Феликс открыл ему, он поспешил сказать, что желает видеть не мистера Уайта, а мисс Далтон, молодую леди, живущую здесь. Вместе с тем он передал ему свою карточку, в углу которой стояли какие-то странные, переплетавшиеся между собой буквы.

Мэри была в библиотеке, когда Феликс подал ей карточку. Она сильно испугалась, увидев странные знаки. Ее отец здесь! Он пришел совершенно неожиданно, хотя она только что думала, какое облегчение должен чувствовать он, узнав, что враг его в тюрьме и не может больше стать ему поперек дороги. Но что бы ни привело сюда ее отца, она рада была его видеть, потому что на пальце у нее было обручальное кольцо и она хотела поделиться с ним своим счастьем.