Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 51 – Анна Кэтрин Грин

Когда она исполнила эту тяжелую обязанность, то снова прилегла, чтобы собраться с силами для предстоящего бегства, которое она задумала совершить в этот же вечер. Она знала, что Флора обедает у своих родителей, а Стенхоп, наверное, отправится в клуб. Ей оставалось только послать за каретой, чтобы беспрепятственно исполнить свое намерение.

В это время в библиотеке между Флорой и Стенхопом шел серьезный разговор. Для них было ясно, что Мэри не согласится на обручение, и вместе с тем ее нерешительность до некоторой степени была понятна. Чтобы положить конец этому мучительному для всех положению вещей, Стенхоп решил вернуться к теме, которой надеялся не касаться больше никогда.

— Флора, – сказал он с видимым усилием, – я не думал, что когда-нибудь снова заговорю с вами о тех событиях, которые сопровождали смерть моего отца, но странное положение, в котором я нахожусь, вынуждает меня к этому. Если бы я точно знал, что мой отец написал то письмо под влиянием ни на чем не основанных подозрений с целью помешать нашему браку, который и без того, впрочем, был немыслим, то я ни на минуту не задумался бы поступить против его желания. Мне удалось бы убедить Мэри, что я принадлежу ей безраздельно и что у нее не должно быть и тени мысли, будто ради моего счастья она обязана отказать мне.

Флора смотрела на него, ожидая, что он скажет дальше.

— Но я боюсь, – продолжал он, – что для приказа отца существовали другие, более основательные причины. Если действительно есть Натали Уэлвертон и если честь обязывает меня во имя чего-либо жениться на ней, то я не смею следовать влечению своего сердца. Мое неповиновение может оскорбить память отца, и я был бы повинен в жестокой несправедливости по отношению к невинной девушке, которая мне доверяет.

— Но почему вы снова поднимаете все эти мучительные вопросы?

— Для этого у меня есть основания. Мы думали, Флора, что знаем, отчего искал смерти отец, но ведь наши предположения легко могут быть ошибочными. Мне до сих пор не удалось отыскать человека, купившего отцу пистолет, и получить от него, как я надеялся, какие-нибудь разъяснения. По описанию, он высокого роста, сильного телосложения, со следами оспы на лице. В том доме, где жила Мэри раньше, чем приехала сюда, видели такого человека. Если это был он…

— Это невероятно. Мало ли рябых людей?

— Конечно, но что-то говорит мне, что это именно он.

— Меня удивляет тогда, отчего вы не отыскали его.

— Я пытался, но не достиг цели. Попробую еще. Хотя едва ли я найду этого человека в доме, но, может быть, я получу там указания, которые наведут меня на его след.

— И что же получится в результате?

— Я надеюсь узнать, должен ли я бояться, что когда-нибудь появится Натали Уэлвертон.

— От него?

— Я знаю, что это кажется непонятным, но к кому же мне еще обратиться? Вероятно, моя надежда пролить хоть некоторый свет на это загадочное дело напрасна, но я должен все испробовать. Сегодня же вечером я поеду туда.

— Дай бог вам достигнуть цели.

— Флора, мне больно тревожить едва зажившие старые раны, но, видит бог, у меня нет иного выхода.

— Вы правы. Не думайте обо мне, Стенхоп. Здесь идет дело о счастье Мэри и о вашем.

Они расстались: Флора – для того чтобы ехать к родителям, Стенхоп – чтобы отправиться обедать в клуб и затем начать свои поиски. Едва обе кареты, увозившие их, разъехались по разным направлениям, как Мэри в темном простом платье тихо спустилась с лестницы. На ближайшем углу находился экипаж, в который она села и приказала кучеру ехать на Маркхем-сквер. Немного спустя в другой части города раздалось такое же приказание: