Книга Метод исключения, страница 81 – Дональд Уэстлейк

Я не могу оставаться здесь в ожидании. Я не могу убить эту женщину, поэтому не могу и показаться ей.

Она пользуется дверью патио, по крайней мере, раньше так делала. Той самой дверью, через которую я только что вошел. Когда она окажется в доме, куда направится?

Наверное, либо на кухню, либо в ванную на первом этаже, а значит, пройдет через столовую, маленькую гостиную и коридор, но не через большую гостиную, выходящую на фасад дома. Так что я перемещаюсь туда и приседаю за диваном, который стоит посередине. Он смотрит на камин, а спинка обращена к большому эркерному окну, выходящему на передний двор и подъездную дорожку, которая уходит вниз, к невидимой главной дороге. Здесь, за диваном, в восьми футах от окна, я полностью открыт для любого, кто окажется перед домом, но кому бы там быть?

Я слышу, как она входит, дверь плавно открывается, а затем закрывается. Я слышу последний щелк, когда она ставит палку и та ударяется о полированный деревянный пол.

Я сижу на корточках за диваном. Правая рука сжимает люгер в кармане плаща. Я стараюсь держать палец подальше от спускового крючка, опасаясь, что непроизвольно выстрелю, вероятно, раню себя и, конечно, спугну ее. И наверняка испорчу все, что сделал до сих пор.

Я слышу приглушенное тук-тук туфель, когда она пересекает столовую. Она идет сюда или в другую сторону?

В другую. Через маленькую гостиную, в коридор и в ванную. Да, бодрая прогулка по лесу действительно воздействует на мочевой пузырь. Именно поэтому она вернулась так скоро. И она закрывает дверь в ванную, как научила мать, хотя в доме одна.

Я поднимаюсь из-за дивана и убираю правую руку из кармана, подальше от люгера. Пальцы одеревенели, словно пораженные артритом. Я торопливо пересекаю гостиную и столовую, как можно тише отодвигаю дверь, выхожу и закрываю ее. Я бегу трусцой по лужайке, желая оказаться как можно дальше от дома, прежде чем она закончит дела в уборной, потому что дальше наверняка пойдет на кухню, а из окон над раковиной откроется вид на лес.

Калитка. Я открываю ее, прохожу, закрываю за собой. Не оглядываясь, решительно шагаю по тропе, почти так же целеустремленно, как и жена Г. Р. Б.

На обратном пути я съедаю оба яблока.

Примерно за три мили до поворота на Скэнтик-Ривер-роуд, все еще в Коннектикуте, есть заправка с уличным таксофоном на стойке. Вот где я останавливаюсь, чтобы позвонить, радуясь, что у этого телефона та же АТС, что и у Г. Р. Б. Местные звонки не так заметны.

Я звоню в дом Г. Р. Б., потому что прошлой ночью меня осенило. Так много браков рушится среди «сокращенных»; не только мой и Марджори. Что, если Г. Р. Б. и его жена разошлись? Что, если все то время, пока я сижу на корточках в лесу, поджидая его, он живет где-то еще?

Или устроился на одну из тех работ, где убиваешь время, скажем, помощником менеджера в местном супермаркете. Тогда в течение дня он дома не появится. По какой-то причине он отсутствовал, когда я наблюдал за участком. Пора прояснить ситуацию.

Без двадцати десять. Его жена еще не ушла на прогулку. Я набираю номер из резюме Г. Р. Б., и она отвечает на втором гудке: «Дом Блэкстоунов». Она звучит деловито, но безлично, словно начальник службы персонала, а не домохозяйка.

Я говорю:

— Гарретта Блэкстоуна, пожалуйста.