Книга Большая охота Крика, страница 220 – Саша Хеллмейстер

— Скорее, Лесли, открывай дверь!

Торопясь и дрожа, она взлетела по ступенькам первой и вставила ключ в замочную скважину, а затем взволнованно крикнула:

— Мы все должны быть вместе! Мы все должны уйти!

Иктоми не видела, но слышала и чувствовала: они сбегают. Ее колотила злость, в ней клокотала ненависть. Все вышло не так, как она ожидала!

— Хорошо, я приведу Адама!– крикнул в ответ Вик, подбежал к двери и остолбенел, уставившись на отца.

Их лица мелькнули так близко друг к другу, что Вик словно взглянул в собственное отражение, только постаревшее.

В глазах Кита Крейна было все. Тревога и облегчение. Изумление и боль. Но еще – только одно чувство, куда более сильное, чем все остальные.

С любовью глядя на сына, он улыбнулся ему и подбодрил:

— Все, разом – уходите отсюда. Давай, помоги Адаму, сынок. Тео, и ты иди.

У него был голос Вика: такой же хрипловатый, только на порядок ниже. И волосы такие же, но черные.

Лесли всматривалась в те драгоценные секунды в лицо Кита и отмечала, как Шикоба похож на него.

— Я тебя не оставлю!– запротестовал Теодор, но Кит рыкнул:

— Да я же следом за вами запрыгну! Ну! Кто-то должен удержать эту колонну!

Иктоми изо всех сил волочила свое грузное, потяжелевшее тело к двери только на трех целых лапах. Хейока оплел всю ее цепями и, оскалившись, тянул на себя, не давая броситься на выживших.

Кит ободряюще кивнул:

— Сынок, давай. Я обещаю, поговорим на той стороне. Я тебя больше не покину.

Дрожа и робея, и сам не понимая отчего, Вик кивнул. Он с трудом, но поднял Адама Каллигена, помог ему навалиться на свое плечо и выдохнул.

Он. И Лесли, прижавшаяся к нему всем телом. И Адам. И Тео, выскользнувший из-под колонны.

Все они, один за другим, взявшись за руки и не отпуская друг друга, вышли в дверь навстречу свободе – и пропали, словно их и не было здесь.

И, улыбнувшись сыну, который наконец-то узнал его в лицо, Кит Крейн радостно рассмеялся, заливисто, счастливо и долго.

Иктоми уже подползла к двери, желая проникнуть в тот мир, солнечный и светлый, где у всех спасшихся было будущее.

Она не смотрела на безумно хохочущего индейца в шкуре вендиго, только ползла и ползла, оставляя за собой широкий след черной крови.

Даже если это было последним, что она сделает,– но она их настигнет и убьет.

И когда Иктоми оказалась под обломками потолочного свода одной половиной массивного тела, а другой – над бездной, Кит Крейн отпустил колонну, позволив целому этажу, который он держал на себе, упасть. В тот же миг Хейока исчез, растворившись в тени огромной Иктоми. Он лишь оказался близ окровавленного тела умиравшей девушки, крепко обняв его и заслонив собой в последний раз.

Девяносто девятый этаж провалился вниз вместе с паучихой, пронзенной арматурой. Кит был вместе с ней, сверху на него тяжело упала плита и вжала в бетонные обломки. Он застрял между ней и полом, скребся и пытался выбраться, потому что не мог сдаться – не такой была его натура.

Но мир уже сгорал дотла, и огонь проник под плиту и охватил вендиго, издавшего мучительный, истошный крик боли.

Он горел слишком долго, прежде чем опоры Башни подломились – и Иктоми, стеклянный небоскреб и он сам не рухнули в огненный ад.

* * *

Снежинки медленно падали мне на лицо.

Холодно. Я моргнула. Свет был повсюду.