Книга Большая охота Крика, страница 191 – Саша Хеллмейстер

— Возвращайся.

* * *

— Ну так что,– сказал Вакхтерон,– сперва поговорим с ними по-хорошему или сразу убьем?

— Я не стал бы долго трепаться,– Мистер Буги внимательно осмотрел противников.– Вендиго четверо да этих двое.

— Тогда предлагаю начать диалог просто и эффективно.

Вакхтерон взвесил в руке нож, перехватил его за лезвие. Если существовала для охотника тропа войны, можно посчитать, что он только что вышел на нее, чтобы никого не щадить.

Нож взметнулся в воздухе, мелькнул серебристой молнией – и вошел глубоко в лоб одному из вендиго, опрокинувшемуся на землю, по которой полосой шел огонь. Самый крупный из них, быстро взглянув на сородича, только лишь оскалился, но останавливаться не стал, потому что за спиной его совсем близко лизало землю пламя.

Когда он побежал прямо на Вакхтерона, тот не собирался уворачиваться или спасаться. Напротив, он словно врос в землю, зарывая подошвы ботинок в крошево из праха и костей. И впервые за все это время – хотя Вакхтерон был всегда быстрым и тихим убийцей – он набрал в грудь горького воздуха, протравленного дымом пожара. А затем, глядя на вендиго, несущегося навстречу своей смерти, гортанно, яростно, громко и надрывно закричал и замахнулся томагавком, отразив удар когтей.

Мистер Буги скользнул в сторону от ножа-вендетты Барона: тот чертил полумесяцы вокруг себя, вот-вот готовясь раскроить и горло противника. Мистер Буги примерно прикинул, каким будет следующий удар. Уклонившись, сумел выбить нож из руки, перехватил ее и услышал хруст. Он сломал Барону запястье – и набросил на его шею цепь, встав за спиной, а затем, оскалившись, напряг руки. Тот пытался вырваться, но было слишком поздно; щелкнули позвонки. Барон обмяк. Он был мертв.

Не успел Мистер Буги выпустить его из своей хватки, как со спины на него набросился тощий высокий вендиго. Второй побежал на него сбоку. Мистер Буги сбросил с себя того, что напал сзади, но пасть второго глядела прямо ему в лицо. Охотник не успел бы ни увернуться, ни защититься, и он сжался в тени рогатого чудовища, которое мчалось прямо на него и взвилось в прыжке…

Внезапно его шею насквозь пронзила горящая стрела, и вендиго изогнулся от боли и с воем рухнул под ноги Мистеру Буги, а затем шкура его загорелась. Пылая, он катался по земле, но все было тщетно: он горел и слабел, и шерсть вместе с плотью сползала с его обнажавшихся костей. Когда Мистер Буги открыл глаза, то увидел на пылающем холме неподалеку Дыма. Он был спокоен и хранил непоколебимое выражение лица. Ветер развевал его длинные волосы. Он держал в руках натянутый лук, бивший без промаха, и зоркий Мистер Буги жалел, что не мог заглянуть в черные глаза друга. Все, что он увидел бы там,– покой и радость. Но медлить было нельзя. Еще один вендиго бросился на него, пытаясь сжать голову в челюстях, однако Мистер Буги сунул локоть прямо в его пасть, рассадив руку и ухватившись за длинный черный язык, плещущий между зубов и вдоль неба. Вендиго захрипел, попытался вырваться, но одним резким жестом Мистер Буги вырвал его язык, а еще одна стрела, объятая огнем, вонзилась монстру в самое сердце, и он издал свой последний, скорбный вой, прежде чем рухнуть на землю.

Мир же Вакхтерона сомкнулся до пределов одного, но грозного противника. Огромный вендиго, который был в стае, верно, вожаком, был крайне опасен. Он бросился на Вакхтерона, едва не подмяв его под себя всей массой тела, но тот ловко увернулся, и смертоносные когти-лезвия исполосовали лишь накидку на его плечах. Тогда, улучив момент, он опустил томагавк на заднюю лапу вендиго, оставив глубокую рану. Человек под черепом скривил от боли рот и на мгновение замешкался. Большего было не нужно. Вакхтерон налетел на него. Томагавк расколол костяную челюсть, разбил кость и задел бледное лицо, полоснув по глазам. Кровь брызнула на руки и маску Вакхтерона, окропив белое алым. Огромный вендиго замотал головой, взревев от боли и ярости, однако Вакхтерон знал, что его можно убить только одним образом. Он ударил ослепшего вендиго в плечо томагавком, подойдя к нему так близко, что рисковал быть нанизанным на его страшные когти. Рыча и скалясь, древний монстр из индейских легенд вспорол ими воздух совсем близко от груди и шеи Вакхтерона и едва не вонзил их в его живот, выпустив кишки,– но тот снова был быстрее. Он увлекал вендиго все дальше и дальше, к огню, плясал возле него и рубил томагавком так жестоко, что монстр не выл и не рычал: от боли он жалобно закричал, словно человек, но было слишком поздно. Вакхтерон обогнул его сбоку, прыгнул на закорки, ухватившись за небольшие, но крутые рога рукой, и, оседлав, вонзил топорик прямо в загривок. Вендиго стал на дыбы, мотнул головой, завопил. Он рванулся вперед, слепой и обезумевший зверь, и упал прямо в пламя. Вакхтерон спрыгнул на землю, закрыв накидкой голову, и, перекатившись по траве, обнаружил, что огонь даже не коснулся его. Убийца лишь мельком взглянул на цепочку, которую случайно сорвал с веточки рога, и обратил на это внимание только что. Вендиго бесновался и сгорал в огне, пожиравшем Овхару, а Вакхтерон прочел на металлическом армейском медальоне, который свисал из его кулака: «Джо Кассиле».