Книга Большая охота Крика, страница 182 – Саша Хеллмейстер

— Я не…– Адам рыдал как ребенок, всхлипывая, только узел в груди все не развязывался.– Там стройка… мы уехать были должны… работал… для Пасадены… вместе… понимаете?!

Десять тысяч долларов были огромной суммой для него и по тем временам вообще. Он ненавидел эти деньги, потому что, заработав их, потерял Элис. Хотя – парадокс – и затеял все это ради нее, чтобы уехать в Пасадену.

— Понимаю.

Адам знал, что будет дальше. Его посадят в машину, повезут в участок. Там оформят, возможно, усадят в обезьянник за дебош, пока Талбот не предъявит более серьезных обвинений.

Шериф его отпустил, хлопнул напоследок по плечу. Помощник подвел к машине, но Адам и сам туда сел. Тео устроился рядом. Крепко стиснул руку брата, лежащую у него на колене.

Только полицейская машина тронулась, а дом Талботов поплыл мимо, Адам словно отключился. Он откинул назад голову и как в тумане слушал:

— Папаша сам виноват… как узнал, что девчонка залетела, так и взбесился.

— Это потому, что с Мэрилендом все обговорил?

— Черт его знает, у этих ребят ни хрена не разберешься. Они же заранее о браках договариваются. А тут – брюхатая. Куда ее? Приехала какая-то женщина, дала таблетки.

В голове вспыхнула боль, похожая на червя, ввинчивающегося в гнилую, мертвую плоть. Глаза заслезились: от ветра, наверное, из приоткрытого окошка. Снег снаружи слепил даже сквозь закрытые веки.

— У девчонки пошла реакция. В ночь – жар, отек гортани. Я видел заключение от судмедэксперта, девчонка не травилась. Началось внутреннее кровотечение, остановить его не смогли сами, а в больницу не поехали.

— Да почему?!

— Черт его знает! Талбот с Мэрилендом хотели, чтоб все было шито-крыто. Если бы подтвердилось официально, их обоих посадили бы, понимаешь?

Шериф помолчал.

— Жалко. Семнадцать лет только. Сукины дети…

Когда Адам открыл глаза и проморгался от полудремы, понял, что машина остановилась близ аэропорта. Он непонимающе посмотрел на шерифа, тот попросил помощника:

— Выйди.

Близнецы и он остались наедине. Шериф продолжил, глядя на мелкий снежок, сыплющий с неба:

— Ему предъявят обвинение. С этими людьми лучше не связываться, так что здесь вариант только один. Тебя, братец, посадят.

— Я не собирался ее бросать.– Кому это уже нужно?! Адам был безразличен внешне.– Уехал на заработок, чтобы потом…

Он сглотнул и крепко зажмурился. Потер переносицу. А затем заговорил:

— Хорошо. Я сяду, шериф. Но пусть тогда со мной рядом в одну камеру посадят это дерьмо Клайва Талбота и женишка этого, тридцати мать его восьмилетнего Мэриленда, он уже одну жену схоронил, его тут все знают.

— Все, сынок,– кивнул шериф.– Но только у них хорошие будут адвокаты от общины. А у тебя нет никого. И пока они не додумались подать на тебя иск, прошу чем хочешь. Уезжай.

Теодор непонимающе нахмурился. Адам мрачно уставился себе на руки.

— Беги отсюда, сынок. Пока все не утихнет, не возвращайся. Они уже вам жизни искалечили, не дай им добить.

Этот белый мужик очень часто арестовывал их за драки. Он был знаком с Каллигенами с детства: плохая семья, пьющий отец, который кончил очень дурно. Мать, сбившаяся с ног в поисках работы. Два здоровенных лба, которые в итоге выросли неплохими ребятами.

А теперь он их покрывает?

— Я хочу им отомстить,– честно сказал Адам.