Книга Большая охота Крика, страница 175 – Саша Хеллмейстер

— Да все в порядке.

— Но там у меня работа, а если мы все же решились на то, что задумали, нужны деньги. Понимаешь?

Она кивнула и опустила взгляд, полный сомнений и неясных страхов. Она все понимала, но принять не могла.

Они смолкли и сели удобнее на большом, прогретом солнцем сланцевом камне. От края до края земли – куда только падал взгляд – была красно-золотая прерия. Далекая полоска реки голубела вдали, ветер колыхал редкие сухие деревца и высокую траву. Август. Умирающее лето.

— Как дела дома?– Он чувствовал, что это волнует ее, и спросил нарочно первым.

Лучше знать, чем замалчивать. Утешить, пока он рядом, чем оставить наедине со своими демонами. А в случае с Элис – с целым дьявольским эшелоном.

— Все как обычно,– сдержанно сказала она, но глаза погрустнели.– В общине будут очень недовольны, если узнают, что ты снова приезжал.

— Понимаю.

Оттого, что он никогда не сможет стать частью ее жизни, было больно, но он быстро отмел эту боль в сторону, смахнул как пыль – притворился, что ничего не чувствует. И сам себя обманул.

— Слушай, Элис,– он устроился удобнее, откинувшись на локти. Сощурился, зажал губами травинку. Хотел бы закурить, но нельзя, иначе ее одежда пропахнет дымом.– К Рождеству, думаю, я накоплю достаточно денег, чтобы уехать.

— Куда ты уедешь?– вздрогнула она и прилегла на землю рядом. Он подложил ей плечо и руку под голову, и Элис прижалась ближе.– У тебя здесь семья и брат. Ты что, бросишь Тедди?

— Нет,– возразил он и спрятал глаза,– буду писать, конечно. Приезжать.

— Эд.

— М?

Оба знали, что им предстоит чем-то пожертвовать, и не понимали, насколько серьезной будет эта жертва. Молодые и отчаянные, ему – двадцать, ей – восемнадцать. Он – индеец из резервации, она – дочка баптистов из общины. Два разных мира, соприкоснувшиеся друг с другом через влюбленных.

— Не думаю, что это хорошая идея.– Она помолчала и вдруг выпалила на выдохе: – Избавиться от них до конца мы не сможем. Я не хочу вот так просто бросать семью. Знаю, что ты скажешь, но отказаться от них не могу… Так что не лучше ли пока оставить все как есть?

Адам подозревал что-то такое. Он чувствовал, ей не по душе затея уехать из Саладо, но другого варианта не видел. Он слабо улыбнулся и сказал:

— Черт с этим всем, лишь бы тебе было спокойнее, детка.

— Правда?– В ее глазах было удивление, так что пришлось поцеловать Элис в веки, чтобы отвлечь.

— Крещу сердце,– ухмыльнулся Адам и впрямь покрестил.

Она шутливо хлопнула его по руке:

— Не богохульствуй, мерзавец.

— Я вовсе без злого умысла!– горячо заверил Адам и перевернулся на бок, тепло глядя на Элис. Она скопировала эту же позу, слушая его дыхание у себя на щеке.– Это у вас так не принято. Но вот что странно… в Саладе меня как увидят, так и баптисты что молятся, что крестятся!

Элис расхохоталась:

— Это потому что ты бандит!

— Неправда!– хлопнул он рукой по камню.– Я не бандит. Я предприимчивый!

— Ты просто наглый,– нежно сказала она и прильнула губами к смуглому лбу. Когда она отпрянула, Адам печально улыбнулся.– Ладно, теперь мне действительно пора. Спасибо, что поговорил со мной о переезде.

Он видел, у нее от сердца отлегло. Знал, что Элис не хочет разлучаться с семьей и портить с ними отношения. Порой ему казалось, что ее забота о них перекрывает любовь к нему, но молчал – кто он такой, чтобы мешать ей любить отца, мать, сестер и братьев?