Книга Осколки Северного Счастья. Том 2, страница 72 – Ульяна Муратова

— Понятия не имею, надо маму спросить. Я знаю только год.

Я уставилась на него с изумлением.

— То есть у вас что, ни торта, ни подарков, ни свечей?

— Нет, а зачем?

— Чтобы отпраздновать!

— Да что там праздновать. Разве это моя заслуга, что я родился? По уму скорее маму надо поздравлять и дарить ей подарки. Это она родила, — хмыкнул он.

— Странный у вас мир!

— Это у вас странный! Брать и поздравлять человека с тем, в чём совершенно нет его заслуги. Как по мне, так глупость несусветная. Да ещё и каждый год. Раз уж хочется, можно один раз собраться, поздравить хорошенько, чтобы все запомнили, и всё. Смысл делать это раз в год, неужели других дел нет? — продолжил изумляться он.

— Подожди, как же праздники у вас? Например, вот ты закончишь объединять Север, праздник будет? — спросила я.

— Конечно, будет гуляние до небес, — кивнул муж.

— А на следующий год?

— В смысле на следующий год? Я же на следующий год Север не объединю. Нечего праздновать, — резонно ответил муж.

— А вот и нет! Можно праздновать то, что ты объединил кланы на целый год. А потом на два, три, четыре и так далее. Понимаешь, это важно, чтобы все помнили. Это традиция и праздник, который будет объединять все кланы. Чтобы любой человек, где бы он не был на Севере в этот день года знал, что столько-то лет назад ты объединил страну, и Единый Север просуществовал столько лет, — попыталась объяснить я.

— То есть вы поэтому празднуете? Радуетесь, что человек целый год не умер? — сделал удивительные выводы он.

— Мы радуемся, что он родился в первую очередь. Вот, например, ты. Я очень рада, что ты родился. Потому что я тебя очень люблю, — нежно сказала я.

— Да, я знаю. Ты говорила, — серьёзно кивнул он.

Больше ничего не сказал. Пауза затягивалась.

— Ирт? А ты меня любишь? — пришлось подсказывать мне.

— Кари, я же тебе уже говорил, — невозмутимо ответил он, — если что-то изменится, то я сообщу.

— Нет, мой герой, так дело не пойдёт, — со смехом сказала я. — Про это нужно говорить намного чаще, чем один раз за всю жизнь.

— А смысл? Ничего же не изменилось, ты и так знаешь, что я тебя люблю, — возразил он.

— Нет, мне хочется это слышать гораздо чаще, — улыбнулась я. — Вот примерно также часто, как тебе хочется заниматься со мной любовью.

— Что, каждый день? — изумился он.

— Именно.

Он задумался.

— Можно тебе ложку сделать с надписью, чтобы ты утром ела и вспоминала, что я тебя люблю.

— А если разлюбишь, то отберёшь её? — хихикнула я.

— Ну да. И сожгу.

— Нет уж, придётся тебе это мне лично говорить. Можно не каждый день, но как минимум тогда, когда ты это чувствуешь, — предложила я.

— Так я всё время это чувствую, не могу же я постоянно об этом говорить! — возмутился он.

— Хорошо. Тогда каждый раз после близости. Как вариант.

— Но это же может быть больше, чем один раз в день, — прикинул он.

— Ах так? Значит будешь со мной торговаться? Тогда два раза в день обязательно.

— Почему два? Был же один! — взбунтовался мой избранник.

— Теперь уже три. Ты торгуйся, торгуйся дальше, — скрестила руки на груди я и одарила его нахальной улыбкой.

— Ну знаешь ли! Это не честно!

— Четыре! — ехидно ответила я.

— Да так никто не делает! И вообще, я тебя поклялся любить, когда в жёны брал. Это предполагается всё время.