Книга Осколки Северного Счастья. Том 2, страница 71 – Ульяна Муратова

— У меня есть предложение, — проговорила я, глядя на то, как пробивается солнечный свет сквозь светлую тонкую ткань занавески.

— Такое же замечательное, как оседлать меня?

— Лучше. Давай никуда сегодня не пойдём и из кровати не вылезем? — я вопросительно посмотрела на него.

— Нас отсюда быстро выманят всякими делами, — улыбаясь ответил он.

— Ирт, но я так хочу побыть с тобой! Это же просто невозможно, тебя всё время нет, ты всем вечно нужен. И мне ты достаёшься хорошо если просто уставшим, а то ещё и злым, — пожаловалась я. — А мы, между прочим, молодожёны. У нас должен быть медовый месяц. Если бы не лавка, я бы уже с ума сошла. И постоянно то покушения, то похищения, то отравления, то нападения. Я требую моральной компенсации, — серьёзно сказала я, сдвинув брови.

— И как я могу тебе морально компенсировать все эти неприятности? — задорно спросил он.

— Сказать всем, что мы заняты и остаться со мной в постели. Еду пусть телепортируют через дверь. До завтрашнего дня никому не откроем, — я водила пальцем по его ключице.

— У меня должно быть совещание, — не очень убедительно вздохнул он.

— Мы тоже можем устроить совещание, — продолжила я, почувствовав слабину. — Например, посовещаемся на предмет любимых поз. Или вот важный вопрос: я пока не могу точно сказать, какая грудь у меня более чувствительная, правая или левая. Требуются детальные исследования.

— Наверняка крайне срочного характера, — скроил серьёзную физиономию он.

— Наисрочнейшего! По половинкам попы тоже никакой ясности. Необходимо выяснить, экспериментально установить, провести сравнительный анализ.

— Карина, ты меня убедила, — важно кивнул он, — не могу же я заниматься банальной политикой, когда тут стоят такие важные вопросы.

— Никак не можешь. Здесь важно правильно расставить приоритеты, — с готовностью кивнула я. — Половинки попы или судьбы мира. Выбор очевиден.

— Хорошо, радость моя. Только тут нам покоя не дадут. Одевайся. А я пока предупрежу отца, что у меня возникли дела, не терпящие отлагательств.

В предвкушении какой-то проделки я быстро натянула на себя первые попавшиеся вещи и была готова спустя две минуты.

Ирт сначала перенёс нас в какую-то таверну, где взял целую корзину еды, а затем — в нашу сторожку.

Весь следующий день был просто волшебным. Без преувеличения самым счастливым днём в моей жизни. Мы ели, говорили, занимались любовью, изучали друг друга и становились близки до той одуряющей степени, когда от невыразимого счастья сбивается дыхание и хочется кричать от восторга.

— Я не напугал тебя вчера? — спросил Ирт, когда мы лежали на постели и наблюдали за тем, как в охотничьем домике медленно темнеет вслед за наступающим снаружи вечером.

— Нет. Я не знала, что ты можешь быть настолько жёстким, это правда. Но ты меня не испугал. Наверное, у меня плохо с моральными принципами или даже с головой, но я скорее прощу тебе массовое убийство врагов, чем небрежение ко мне. Так что не забудь подготовить подарок к нашей следующей годовщине.

— Годовщина? Что это такое?

— Это как день рождения, только для нашей семьи.

— День рождения? — заинтересованно приподнялся на локте Ирт.

— Ну да. Это такой день раз в году, когда кто-то родился. И ему дарят подарки.

— Зачем? — удивился муж.

— Чтобы сделать приятное. Вот ты какого числа родился?