Книга Запретная ведьма предводителя драконов, страница 24 – Анна Сил

Фигуры на доске. Каждая — на своём месте.

— Ты слишком многое позволяешь себе решать за меня, — произнес я жестко.

Тишина стала острее.

— Что ты собираешься делать? — спросила она. В голосе — тонкий металл.

Я вдохнул.

— Обряд присвоения жизни.

Она замерла. Пальцы на цепочке чуть дрогнули.

— Его не использовали веками.

— Но он всё ещё действует.

Пауза стала вязкой.

— Этот обряд, — напомнила Лайриса, — связывает правителя и преступника слишком крепко. Он ударит не только по ней, но и по тебе. Ты уже никогда не будешь прежним.

Я кивнул.

— Я знаю.

Её взгляд стал резче.

— И ты действительно хочешь связать себя с ведьмой? С той, кого считал мёртвой и давно забыл?

Я выдержал ее взгляд.

— Да.

Она молчала несколько долгих мгновений.

— И ты всё ещё собираешься жениться на мне после этого? — спросила не мягко, а с тенью вызова.

— Если ты сегодня станешь моей женой, — сказал я с ударением на первом слове, — ты будешь слушаться меня. Не отца. Не Совет. Меня. И больше никогда не посмеешь плести интриги за моей спиной.

Лайриса прищурилась — впервые.

Это была не уступка. Я изменил правила, и она это поняла.

— Делай, что считаешь нужным, — произнесла сдавленно. — Но помни: Совет повернёт твой выбор против тебя. И против нее.

— Не сильнее, чем это сделала ты, — ответил я.

Она едва заметно дернулась.

— Тогда иди. До церемонии осталось мало времени.

Я вышел.

Зал Совета встретил меня холодом. Морвенн уже был там, будто ждал.

— Милорд… — начал он.

— У меня заявление, — перебил я.

Тишина стала плотнее.

— Ведьма Селин Таль обвиняется в покушении на мою жизнь. Совет готовит приговор?

— После церемонии… — начал один из старейшин.

— Нет, — сказал я. — Приговора не будет. По праву правителя я требую применения обряда присвоения жизни.

Воздух в зале дрогнул.

Старейшины переглянулись. Морвенн впервые потерял маску спокойствия.

— Ты понимаешь последствия? — спросил он.

— Лучше, чем вам бы хотелось, — ответил я.

— Такие связи не рвутся сами, — заметил советник. — Любая твоя рана ударит в нее. Но и ее смерть ослабит тебя. Это клеймо. Не милость.

— Мне не нужна ни милость, ни ваша казнь, — сказал я. — Мне нужно, чтобы её освободили из подвала — живой. И чтобы решение было за мной.

Морвенн медленно кивнул.

— Мы подготовим писца. И заверим обряд официально. Сегодня же.

— До церемонии, — уточнил я.

— Как пожелаешь.

Коридор, ведущий в нижний блок, был холоднее прежнего. Камень будто скрипел под ногами.

Я шел один. Без стражи.

С каждым шагом внутри поднималось чувство, похожее на напряженный аккорд:

не страх,

не вина,

решимость, за которой нет пути назад.

Где-то впереди, за камнем и железом, сидела ведьма, чей приговор и спасение я только что подписал.

Пламя внутри меня дрогнуло.

Слабый отклик.

Она была здесь.

Я остановился перед дверью.

Рука легла на железо.

За этой стеной — та, кого мир уже решил назвать преступницей.

А я — связать с собой.

Как сказать ей, что казни не будет…

что будет другое?

Что хуже.

Но позволит ей жить.

За дверью кто-то шевельнулся.

Я вдохнул, сжал пальцы на засове –

и потянул.

Путь вниз оказался длиннее, чем должен быть.

С каждым пролетом воздух сгущался, будто замок пытался удержать меня от того, что я собирался сделать. От камней тянуло холодом, шаги глушились, словно эхо тоже отказывалось сопровождать меня туда, где держали её. Я шёл быстро, но внутри всё растягивалось — как будто время хотело дать мне шанс остановиться.