Книга Огненные крылья Демона Пустыни, страница 70 – Ульяна Муратова

Дариша была совсем другой. Изменчивой, чуть капризной, но очаровательной. Она даже ходила как-то плавно, смотрела с затаённым вызовом, отвечала с дразнящей улыбкой. Салит же и правда засматривался на неё. Да все засматривались. А Ильхас гордился и ревновал одновременно, на три шага не отходил от невесты.

А потом она предпочла зарезать его убийцу и умереть. Она не могла не понимать, что её смерть будет долгой и мучительной, и всё равно сделала то, что захотела.

Не стоит пересказывать сюжет Анны Карениной. Если мне всё же доведётся написать книгу, я напишу об Ильхасе и Дарише. Пусть только Ирихан сначала поймает и казнит светлого мага. Про себя я назвала его Экспериментатором.

В голове прояснилось, и я вывернулась из кольца рук, чтобы дойти до туалета. Из зеркала смотрела измученная и взъерошенная девушка, не похожая на меня. Но мне было не до этого. Ополоснулась, нашла больничный халат и завернулась в него. Полы волочились следом, он оказался слишком длинным.

Села на постель и посмотрела на Ирихана. Даже жаль было его будить. Но пока мы спим, светлый маг и его подельники могут убить кого-то ещё. Может, у него несколько таких караванов на карандаше? Сколько фидий он хочет собрать? Десятка ему мало? Там же половина — чёрные. Зачем ему столько? Сколько он собирается прожить? Допустим, у него огромная семья, и фидий нужно много… но подкуп пяти магов-наёмников? Я слишком мало знала, чтобы строить предположения.

— Ирихан…

— Иди сюда, — сонно сказал он и опрокинул меня на себя, а потом затих.

Лежать было не то чтобы совсем неудобно, но как-то странно. Или наши отношения вышли на новый уровень? Как вообще об этом люди узнают? В пятом классе ты предлагаешь кому-то встречаться, а после школы? От всех этих «кто мы друг другу» и «давай поговорим о наших отношениях» за версту несёт махровым мозгопилом. Да и потом, Ирихана явно что-то сдерживает. До тех пор пока я не узнаю, в чём дело, можно только строить предположения, которые стоят примерно как снег зимой. Но на вопрос он вряд ли ответ. Закроется, насупится, выдавит дежурное «нет» и скроется в глубине своей берлоги. Значит, нужно действовать мягче.

Если то, что Дариша сказала про его семью — правда, и он случайно их сжёг… Кошмар. Неудивительно, что он ни с кем не хочет сближаться. Боится. Но я же тоже маг огня, и его магия мне не вредит. Наоборот, теплом разливается по телу. Я осторожно погладила Ирихана по правой руке. Провела пальцем по шраму, погладила изуродованную кожу. Бедный. Как он вообще справляется с таким чувством вины?

Продолжала гладить, пока не подняла взгляд на лицо огневика. За мной внимательно следили янтарно-жёлтые глаза. Вдруг он подумает, что его шрамы вызывают во мне отторжение? Наклонилась и мягко поцеловала обожжённое место, смотря на него с нежностью.

— Никогда больше так не делай, — Ирихан дёрнулся и скинул меня с себя на постель, поспешно поднялся и исчез в ванной.

Я закрыла мгновенно покрасневшее лицо руками и уткнулась в подушку.

Обещаю, что это была последняя попытка. Не хочет — не надо. Маг вернулся минут пятнадцать спустя в постиранной и высушенной одежде, искупанный и свежий.

— Ты запомнила его лицо?

— Экспериментатора? Да, — я села на постели и закуталась в полы халата.

— Сможешь нарисовать?