Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 5 – Сандра Барро

Он просто смотрел на меня, как обычно делал, когда говорил что-то важное и неприятное. Улыбка медленно сползла с моих губ, превратившись в застывшую гримасу.

— Свадьбы не будет, — произнёс он. Слова повисли в воздухе, словно тяжёлые капли дождя. Голос был ровным, без единой эмоции. — Я уезжаю.

Мир снова потерял чёткость. На этот раз — не из-за близорукости.

— Ты шутишь? — мой голос прозвучал глухо, словно через вату. Я даже попыталась улыбнуться, надеясь, что это какой-то идиотский розыгрыш, один из тех, что так любят его друзья. — Это плохая шутка, Дим.

— Я не шучу, — он стоял ко мне вполоборота, уже не глядя на ту самую «потрясающую девушку» в зеркале. — Я принял решение. Это всё ошибка.

— Что ошибка?! — я медленно поднялась со стула. Ноги казались деревянными. — Мы расписались неделю назад. Ты мой муж. Твои родственники приехали сюда… Деньги… — слова вылетали из меня бессвязным потоком, цепляясь за какие-то глупые материальные вещи, потому что разум отказывался принимать главное. — Мои чувства к тебе… Или наша любовь?!

Мне хотелось крикнуть: «Мои семь лет!» Годы ожидания, планирования, подстраивания под него, семь лет моей молодости, положенные на алтарь этого «мы». Но горло перехватило спазмом.

— Брак аннулируем, — отчеканил он, глядя куда-то в сторону окна. Голос был ровным, деловым. Так, он обычно обсуждал поставки на работе. — Родственники переживут. Деньги я заработаю. Мы расстаёмся.

Он резко повернулся, чтобы уйти, как будто сейчас только что отменил рядовую деловую встречу, которая стала неактуальной. Просто вычеркнул пункт из ежедневника.

— Почему? — спросила я. Крик застрял внутри, превратившись в тихий, дрожащий шёпот. — Почему сейчас? А не вчера, не месяц назад? Почему довёл до этого?

Он остановился у самой двери, рука замерла на ручке. Секунда тянулась, как вечность. Я ждала, что он сейчас обернётся, рассмеётся, скажет, что проверял меня. Или хотя бы объяснит, придумает другую женщину, болезнь, кризис среднего возраста… хоть что-то человеческое.

Но он ответил, не оборачиваясь, глядя в пространство перед собой:

— Потому что я только сейчас окончательно понял. Что не хочу. Не буду. Я не люблю тебя. Всё.

Дверь хлопнула. Звук был коротким, как выстрел.

Я осталась стоять посреди комнаты в белом платье, с идеальной причёской и макияжем, который предназначался для фотографий счастливой невесты. В зеркале отразилась женщина с огромными, неестественно расширенными глазами.

— Поль… — робко подала голос Света, приоткрыв дверь.

Но я её не слышала. В ушах нарастал странный гул. Не люблю. Не хочу. Не буду. Словно три гвоздя в крышку гроба моей нормальной жизни. Я чувствовала, как внутри, где-то в районе солнечного сплетения, начинает разливаться ледяной холод.

Я медленно села обратно. Взгляд упал на бокал с шампанским, который Каринка налила мне «для храбрости» полчаса назад. Пузырьки поднимались вверх, весёлые и беззаботные.

«Ошибка», — эхом отдалось в голове.

Я сняла очки и положила их на столик. Мир снова стал расплывчатым пятном. Так было лучше. Видеть этот праздник, который превратился в фарс, мне больше не хотелось.

1883 год от Рождества Христова. Гатчина. Резиденция Александра III

Обер-прокурор Святейшего синода Константин Петрович Победоносцев, привычно одёрнув свой китель, зашёл в кабинет императора. Александр Третий встретил его приветливо, что вызвало облегчение у политика, знающего не понаслышке не самый простой характер государя.