Книга Янтарь и Лазурит, страница 29 – Чайный Лис

— Где веревка?

С лицом, искаженным гримасой боли, и потирая свою спину, евнух Квон обернулся к монаху и ответил:

— Жители деревни обещали найти, я не мог больше ждать.

То есть они застряли под полем в колодце. Совсем. Без возможности выбраться.

— Спасибо, евнух Квон, теперь я точно поймаю это чудовище!

Хоть кто-то нашел чему порадоваться в неприятной ситуации, в которой они все оказались. Из голоса нуны совершенно пропали нотки страха, она говорила спокойно, не дрожала. Более того, ее распирало от радости и уверенности.

Они вместе вернулись к обнаруженной в темноте лестнице.

— Какой же ужасный запах, – пожаловался евнух Квон, тоже успев надышаться цветами.

— Мы думаем, что чудовище где-то рядом, – с гордостью заявила нуна, в то время как Сюаньму первым схватился за шероховатую деревянную лестницу и поднялся.

Она оказалась невысокой: лезть пришлось всего на несколько ступеней, и перед глазами монаха появился еще один тоннель, небольшой и незаметный снизу.

Наверху Сюаньму стукнулся лбом о потолок и опустился на колени. Придется ползти.

— Шуаньму, ты в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась нуна.

Он уже начинал думать, что Рури звучало лучше искаженного Шуаньму, хотя сам первое произнести бы не смог. По крайней мере, так ему казалось, но вслух выговорить не пытался.

В целом, к его удивлению, здешний диалект почти не доставлял трудностей: в Цзяожи и Сонгусыле общались на одном языке, некоторые звуки отличались, также встречались совсем другие слова, к примеру, «нуна» Сюаньму услышал впервые. Но смысл сказанного оставался понятным.

— Низкий потолок, – предупредил он и пополз вперед, пока нуна поднималась следом.

— Принцесса Юнха, я, пожалуй, подожду внизу, – испуганно произнес евнух Квон, Сюаньму еще слышал его отдаленные слова.

Нуна уже успела подняться и поползла за ним, как вдруг схватила за одежду и прошептала:

— Тихо.

Монах совершенно ничего не видел и передвигался вслепую, но она крепко вцепилась в его халат; волны напряжения исходили от ее тела. Он обернулся и непонимающе посмотрел на нее, однако лица так и не разглядел.

Некоторое время нуна сидела и не издавала ни звука, поэтому и Сюаньму не шевелился, даже дыхание затаил, но вскоре та прошептала:

— Я слышу чей-то голос.

Хотя он и обладал неплохим слухом, но сам на этот раз ничего не услышал. Доверившись ей, Сюаньму ответил так же тихо:

— Что он говорит?

Поскольку ее рука все еще держалась за его одежду, он почувствовал легкое движение и предположил, что нуна покачала головой.

— Не понимаю, – ответила она. – Как будто двое спорят, но я слышу один голос.

Сюаньму напрягся.

— Там есть кто-то еще?

— Мне кажется, он спорит с самим собой. Говорит, что его поймают.

Они поползли дальше, пока не заметили рыжеватое свечение, отражавшееся на покрытых влагой и проросших мхом стенах, и наконец-то смогли видеть друг друга.

Сюаньму замер, когда в конце тоннеля обнаружил два подвешенных глаза.

— Что там? – поинтересовалась нуна и тоже застыла на месте. Монах почувствовал, как она вздрогнула и сглотнула, но постаралась держать себя в руках.

Он молча двинулся дальше, пока не наткнулся на вторую такую же лестницу, ведущую вниз. Сюаньму заметил свечу, от которой и исходил рыжеватый свет: та стояла на деревянном ящике, украшенном цветами. Рядом лежало что-то темное и овальное.