Книга Янтарь и Лазурит, страница 134 – Чайный Лис

— И я бы с радостью уехала с вами, онни, – прошептала Чинмин и сжала губы. Их взгляды пересеклись, и в ее карих глазах Кохаку увидела свет надежды.

«Я заберу тебя, – решила она для себя. – А может, однажды даже Тигусу покажу. Нет, не может, а обязательно покажу!»

Чинмин выглядела немного младше, возможно, еще не достигла совершеннолетнего возраста, но Кохаку видела в ней маленькую себя. Она не знала, в каких та находилась отношениях с братьями: если они примут младшую сестру с распростертыми объятиями, Кохаку просто оставит ее в лавке свитков и чернил, а если нет, то устроит во дворце или где-нибудь еще – обязательно что-нибудь придумает. Если решится вернуться домой на Тигусу, то все разведает и затем предложит Чинмин переехать к ней.

Она бесшумно прошлась вдоль стен, наклоняясь и заглядывая в каждый угол. Ничего подозрительного. Хижина Якчук казалась самым обыкновенным домом лекаря и не скрывала никаких тайн, во всяком случае, на первом этаже. Подниматься на второй в покои господина Нама и его дочери с ученицей уже было наглостью, на которую даже Кохаку не спешила идти, пока не убедится, что господин Нам замешан в убийствах или связан с аккымами.

— Фня?

Дзадза не дергался, а спокойно сидел у нее в руке, но требовал к себе внимания.

— Сейчас пойдем.

Наверное, и ему становилось неуютно в душном помещении. Кохаку бросила последний беглый взгляд на процедурную, в то время как Чинмин прикрыла коробочку и убрала ее на столик. Обе девушки вышли из комнаты и вернулись к господину Наму. Юна успела измельчить корень солодки и теперь по щепотке подсыпала его в котел под внимательным и строгим взглядом лекаря, а вот Рури нигде не было видно.

Внутри все сжалось от тревоги. Кохаку быстрым шагом прошла мимо лекаря и его дочери и приблизилась к выходу. Рури сидел на верхней каменной ступени, сложив руки у себя на коленях и опустив голову. Прохладный осенний ветер дул ему в лицо, раскидывал по спине длинные темные волосы, отливающие сине-оранжевым в лучах заходящего солнца подобно бликам на поверхности океана. Как только Кохаку вышла из хижины Якчук, освежающий порыв обдал и их с Дзадза: бумажный зонтик едва не открылся, но Кохаку достаточно крепко держала его. Рури приподнял голову и обернулся.

— Нуна.

Он выглядел уставшим.

— Рури, не хочешь прогуляться по бамбуковой роще? – прикусив нижнюю губу, предложила Кохаку и влезла в поставленную перед порогом обувь. Надеялась, Рури хотя бы так развеется после тяжелого запаха из хижины.

Он молча приподнялся и отряхнул темную одежду, которая и так запачкалась после долгой дороги, но не успели они спуститься, как Чинмин следом улизнула на улицу.

— Я обещала показать город, – смущенно напомнила она.

— Юну ждем? – Кохаку кивнула в сторону господина Нама с его котлом, но сама не хотела заходить внутрь и тревожить лекаря за работой.

Чинмин с улыбкой прошептала:

— Онни, можем прогуляться неподалеку от хижины Якчук, Юна-онни догонит.

Похоже, и Чинмин не горела желанием сталкиваться со строгим мастером. Нет, Кохаку обязательно устроит допрос Чинхёну и Чинги, почему двое этих дураков не забрали с собой младшую сестру. Даже если в Сонгусыле юношам по сравнению с девушками было легче прижиться в новом месте, заработать денег на существование, чем в той же Тигусе, где родилась Кохаку, она все равно не понимала их.