Книга Между мирами и нами, страница 81 – Юлия Александровна Васильева

— Это больше, чем общие вкусы, — сказала Юнда. — Это общие победы.

— Мы победили привычки, которые убивали нас.

— Мы победили самих себя.

Он притянул её ближе, обнял.

— Юнда, — сказал он. — Я вчера боялся, что мы не подходим друг другу. А сегодня понимаю: мы идеально не подходим. Настолько идеально, что это уже искусство.

— Что — не подходить?

— Не подходить идеально. Быть разными, но дополнять.

— Ты точно просветление словил, — сказала она.

— Или просто не выспался.

Она взяла его за руку покрепче. Он сжал её в ответ.

— Алессар, — сказала она.

— М?

— Мы справимся?

— С чем?

— Со всем. С рыбой и мясом. С мелодрамами и стратегиями. С камнем, с жизнью.

Он посмотрел на Юнду, в её глазах не было страха. Она верила в них.

— Справимся, — сказал он.

И они просто пошли дальше. Алессар теперь думал о том, что они не только разные, но и похожие в главном — в желании быть вместе, в умении быть вместе и меняться.

— Юнда, — сказал Алессар.

— М?

— Завтра я приготовлю рыбу.

— Я себе тогда курицу сделаю.

— Ты умеешь готовить курицу?

— Придётся научиться. — Улыбнулась Юнда.

Они встречались уже полгода. Зима прошла незаметно — замельтешила снегом, заморозила окна, закутала город в белые шарфы. Они пережили её в обнимку на диване, пересмотрели все сериалы, что можно, и даже съездили пару раз на лыжную базу. Юнда была асом — летела с горы, не боясь скорости, смеялась, когда снег попадал за шиворот. Алессар же только набивал шишки, падал, вставал, снова падал, но ездил. Потому что она любила лыжи, а ради неё можно было и потерпеть.

Незаметно подкрался праздник 14 февраля. Юнда ждала этого дня не потому, что ей нужны были подарки или цветы. Просто хотелось, чтобы он сказал: «Я тебя люблю» в этот особенный, специальный день.

— Ты что, серьёзно? — спросил Алессар, когда она завела разговор за завтраком.

— А что такого?

— Это же коммерческий праздник. Его придумали, чтобы продавать открытки и конфеты.

— И что?

— Как «и что»? Ты хочешь, чтобы я участвовал в этом маркетинговом безумии?

— Да, хочу. Это важно для меня.

— В цветочных очереди километровые… Давай я тебе сегодня цветы куплю?

— Я не хочу сегодня, я хочу как положено.

— Зачем?

— Чтобы не чувствовать себя обделённой.

Алессар вздохнул, отодвинул тарелку.

— Юнда, ты знаешь историю этого праздника? Его придумали не влюблённые. Его придумал папа римский, чтобы перебить языческие оргии.

— И что? — она не сдавалась.

— То есть в основе — оргии, козлы и пьянство. А потом какой-то святой Валентин, которого казнили. Романтика, ничего не скажешь.

— Алессар, мне всё равно, что там было в основе. Сейчас это день, когда можно сказать: «Я тебя люблю» и не стесняться.

— Ты не стесняешься и в другие дни.

— А вот ты пока отстаёшь.

Он замолчал, девушка смотрела на него выжидающе.

— Ладно, — сказал он. — Что я должен сделать?

— Ты ничего не должен, но ты можешь поздравить.

— Это одно и то же.

— Нет, — она встала, поцеловала его в лоб. — Должен — это когда мама говорит убрать в комнате. Можешь — когда ты сам хочешь сделать приятное.

Он хотел сказать, что это тонкая манипуляция, но промолчал. По сути, она была права: он мог и даже хотел. Просто не любил, когда его заставляют. Вечером он пришёл с одной маленькой красной розой в прозрачном пакетике с водой у основания.