Книга Между мирами и нами, страница 7 – Юлия Александровна Васильева

Он выпрямился, скинул туфли рядом с собой. Надоело их таскать.

— Простите меня, — раздражённо начал он. — Простите, что я бываю заносчивым и высокомерным. Что легко срываю раздражение на тех, кто путается под ногами. Но причина во мне самом. Вы не виноваты ни в том, что клюёте хлеб, ни в том, что гадите на памятники, ни в том, что у вас голова мерзко дёргается. Я просто злой иногда. И мне стыдно.

Алессар замолчал, голуби смотрели ещё секунду. Потом, как по команде, отвернулись и занялись своими делами: кто чистил перья, кто клевал воображаемые крошки, кто просто заворковал с соседом. Алессар зло выдохнул.

— Я же говорил, что это чушь! Чувствую себя последним идио…

Он не договорил. Пространство вокруг задрожало, поплыло, как отражение в мутной воде. Голуби, ангар, бетонный пол — всё пошло рябью, вытянулось и схлопнулось в яркую точку. Алессар открыл глаза в своей комнате. В своей вонючей футболке, в которой он спал, так и не помывшись вечером.

— Приснится же такое, — прошептал он, усаживаясь на кровати.

Рядом на тумбочке лежал треугольный камень с отпечатком лапки. Лежал и не светился. Алессар потрогал его пальцем: холодный.

— Глюки, — по-простецки решил он. — Перепил энергетика перед сном.

Он встал, пошёл в душ, оделся в привычную одежду — джинсы, чёрную футболку, сверху кофту. Жилетку скуфа он, к счастью, в шкафу не нашёл.

Пары в колледже прошли как в тумане — Алессар всё думал о гигантских голубях, о Юнде в масляной бочке, о том, как он извинялся перед птицами. Стыдно было до скрежета в зубах. Вечером он и Юнда встретились в заброшенном парке. Он шёл к девушке по старой аллее, фонари только зажглись, вечер вступал в свои права. Юнда уже сидела на скамье, возле спуска к речке, курила, глядя на воду.

— Ты не поверишь, что мне сегодня приснилось, — сказал Алессар, плюхаясь рядом.

— Голуби-переростки, — не глядя, ответила Юнда. — Это ни фига не сон, Алессар.

Он отмахнулся.

— Ну, не сон. Астральный сон там… или парный. Неважно.

Юнда повернулась к нему и прищурила глаза.

— Парный?

Алессар замялся, почесал затылок.

— Ну… в смысле дружеский. Не доставай с формулировками, Юнда. Я так понимаю, ты тоже его видела?

— Ты считаешь, что это было просто сном? — удивилась она.

— Ага. Жуть такая. У меня до сих пор мурашки по коже, — он закатал рукав и продемонстрировал тощую, покрытую гусиной кожей руку. — Вот посмотри!

— Никакой это не сон, болван, — Юнда стряхнула пепел. — Говорю тебе, это магия.

— Какая-то стрёмная магия.

— Не стрёмнее твоей жилетки.

— Заткнись, Юнда.

Он сел к ней чуть ближе и принялся пересказывать прожитый день. Они разошлись у подъезда девушки поздним вечером. Юнда кивнула на прощание и скрылась за дверью. Алессар постоял секунду, глядя на закрывшуюся дверь, потом сунул руки в карманы и побрёл домой. В кармане брюк нашёлся камень. Нет, он не оставлял его на тумбочке. Алессар вытащил находку. Треугольник с лапкой мерцал едва заметным тусклым зелёным светом в темноте.

— Только не сейчас, — прошептал он. — Дай мне хотя бы выспаться.

Камень мигнул и погас, Алессар выдохнул и ускорил шаг.

Утро не предвещало беды. Алессар проснулся от привычных воплей младших братьев за дверью его комнаты. Он на правах старшего отвоевал себе уединение, а мелюзга разместилась в зале. Парень взял камень с комода, куда зашвырнул его вчера вечером, и сунул в карман домашних штанов.